- Я не понимаю... - пробормотала я, сотрясаясь в нервных конвульсиях от только что услышанного. - Я не поняла, Савелий, ты что.... умрешь? - последнее слово я практически прошептала, сил озвучить эту страшное известие у меня не было.
До меня только сейчас начало доходить то, что он сказал. Как только я услышала о его чувстве ко мне, я сразу испытала боль близкой утраты.
- Да, я умираю. Только неизвестно, проживу я еще один день, или один год, - сказал он грустно.
- Я не понимаю, почему все так? Мамочки, как же мне страшно, - слезы прорвали плотину и ринулись с силой ниагарского водопада, тут же замочив все лицо. - Савелий, как же так? А я? Как же я? Что тогда будет со мной?
Красота, такая красота не должна умирать. Она должна быть вечно. Но узнать, что ее срок подходит уже к концу, оказалось невыносимо. Как же жестока ко мне судьба, этот злой рок, который решил уничтожить меня, дав мне в руки самое ценное и дорогое, но лишь на минуту, чтобы отнять навечно.
- Глупенькая, у тебя все будет хорошо, - проговорил Савелий с нежностью. - Честно сказать, я не думал, что вызову у тебя такие чувства. Я, в общем-то, и не старался влюбить тебя в себя. Я просто сам был влюблен, без надежды на счастье. Но я смалодушничал, я не смог пройти мимо, равнодушно, чтобы уберечь тебя от такого разочарования. Прости.
- Простить? За что? За то, что я люблю тебя? Саввушка, да я просто родилась, чтобы любить тебя, понимаешь? Каждая клеточка моего тела откликается на твое присутствие. Моя душа поет рядом с тобой. Я живу в последнее время только от встречи до встречи с тобой. Я готова забыть про все на свете, оставить все, что было дорого, лишь бы иметь возможность делать то, от чего тебе будет хорошо, - слезы уже жили своей жизнью, сердце самостоятельно выбрало ритм, в каком ему биться, все во мне было натянуто струной, звенящей и гудящей. Голова кружилась от пьянящего пронзительного счастья и горя. Как это все понять, осмыслить и уложить в моей бедной душе? Боже, как же я сейчас смертельно счастлива, трагично рада...
Он просто смотрел на меня, а мое тело уже пело, волновалось и звенело от напряжения. Александру нужны были руки, слова и усилия, чтобы завести мое тело. А здесь человек не прикоснулся ни к одной эрогенной зоне, а все во мне горит и тает, течет и полыхает от одного только взгляда пронзительных серых глаз, глаз цвета осеннего неба над лесом.
- Савелий, сколько ты уже болен?
- Год.
- И год ты живешь в ожидании смерти?
- Да.
- Я хочу быть с тобой столько времени, сколько тебе отмерено на этой земле. Ты не прогонишь меня?
- Вера, когда я просил тебя отказаться от свадьбы с Александром, я вовсе не имел в виду себя как альтернативу, понимаешь? Я не смогу быть с тобой. Я не прикоснусь к тебе никогда. Я отказываюсь даже поцеловать тебя.
- Но почему? Ты же сам сказал, что твоя слюна не отравлена, и это не опасно для меня! - вскричала я в порыве обиды и непонимания.
- Дурочка, это опасно для меня, - сказал Сэв со странным выражением лица.
Краска залила мое лицо. Что я слышу - он... не ручается за себя, потому что я его волную???? Нет, он должен мне это сказать. Я хочу это услышать, чтобы в это поверить!!!
- Сэв, почему?
- Ты знаешь. Вера, ты должна знать - я тебя люблю. И ... нет, я не буду говорить об этом, - он выпустил мои руки и порывисто вскочил, чтобы нервно заходить по веранде из стороны в сторону.
- А если мне это очень надо? - и я решила прочитать ему кое-что:
Худа, веснушчата, курноса,
И ничего от женской стати.
Среди подруг, красивых, рослых, она как будто и некстати.
Но самый умный, лучший самый
Ежеминутно, ежечасно
Твердил неверящей упрямо: 'Ты так прекрасна! Так прекрасна'!'
Ему поверила однажды, улыбкой расцветя счастливой.
И взором, и движеньем каждым
Открылась всем такой красивой.
Явилось столько в ней, откуда?
Тепла, и нежности, и света.
Дивились люди: 'Что за чудо?!'
А ведь и вправду чудо это.
(Стих. Ирины Бариновой)
Савелий посмотрел на меня, и вдруг с тихим вздохом обнял меня.
- Ну почему ты не веришь в себя? Если бы ты могла увидеть себя моими глазами. Милая, нежная, хрупкая, сильная... Ты необыкновенная. И да, ты прекрасна!
Он отодвинул меня, держа руками за плечи, и с улыбкой разглядывал мое лицо. Я, конечно же, опустила глаза. Так близко от себя видеть эти совершенные черты и сознавать что я ему не пара...
- Э, нет, не смей опускать глаза! Только не это!
- Савелий, поцелуй меня, - попросила я снова.
Я уже знала, чего хочу. Чего мне надо. Если подлая судьба не хочет дать мне счастливую жизнь, то я силой заберу из ее лап счастливую смерть.
- Ты же знаешь, что я не могу, - проговорил Савелий грустно и с какой-то злостью. Но я понимала, что он злится не на меня. - Всего одна ошибка, и такая жестокая расплата, - пробормотал он. - Я не хочу, чтобы ты совершила подобную ошибку.
Он не ожидал того, что я сделаю в следующую секунду, поэтому не смог вовремя защититься и избежать нападения. А поэтому я, будучи изначально слабее, но хитрее и изворотливее, набросилась на него в тот момент, когда он не смотрел на меня.
Пока он падал навзничь, я висела на нем, держась за его шею так, что никто, пожалуй, не мог бы оторвать моих рук от него, и главное - я успела вцепиться зубами в его губу, отчаянно прокусывая ее изо всей силы, чтобы было наверняка. Мы падали секунды три, и за этот длинный отрезок вечности он только успел всплеснуть руками, я же успела слизать первые капли его крови, которую он так оберегал от моих посягательств еще недавно.
Но как только Савелий пришел в себя, игнорируя боль в ушибленной голове и прокушенной губе, он с силой тряхнул меня за плечи, отрывая от себя, и сбросил на дощатый пол, стараясь не ударить меня. Я же не могла оторвать жадного взгляда от тонкой струйки крови, стекающей ему на подбородок.
Пусть думает что хочет, пусть ненавидит меня и бесится, но мне нужна его кровь, больше крови. Я недаром занимаюсь борьбой! Как же мне это сейчас пригодилось. Освободившись от захвата его цепких рук, я юркнула ему под локоть, мягким ударом ладони в подбородок запрокинула его голову, плечом оттесняя вторую его руку, и снова припала к его лицу, яростно слизывая кровь и высасывая ее из разорванной губы.
Он зло зарычал, срывая меня с себя. На этот раз он причинял мне боль, желая отбросить меня куда-нибудь подальше. И все это молча, под мое тяжелое дыхание, под его рык. Мы катались по полу, и я каждый раз счастливо вскрикивала, когда мне вновь удавалось измазаться в его крови. Мне не было его жалко, я не собиралась извиняться за то, что сделала ему больно. Я хотела получить хоть что-то от этого человека.
- Вера, хватит! Ты с ума сошла! - наконец заорал Савелий, рывком отпихивая меня от себя.
Я засмеялась, отползая к ограде беседки. Слезы блестели у меня в глазах, но я давилась смехом.
- Ты дура!!! - орал Савелий, вскочив на ноги и сжав кулаки. - Ты сумасшедшая! Ненормальная! Ты псих!!!
Я все смеялась.
- Идиотка! Что ты наделала!!! Ты понимаешь, что ты наделала??? - он в отчаянии заламывал руки. Потом подбежал ко мне и рывком поставил меня на ноги. - Быстро к машине! Мы едем в город. Я везу тебя в больницу. Может быть, можно успеть что-то еще сделать!