Как только я поняла, чего он хочет, я тут же вырвалась. Вообще-то освободиться от захвата - плевое дело для меня. Отскочив на безопасное расстояние, я остановилась напротив него, облизывая губы и подбородок, чтобы ни капли его крови не осталось снаружи, все только вовнутрь!
- Савелий, - сказала я, тяжело дыша после неожиданного спарринга, - я никуда не поеду. Если ты еще раз заикнешься про город и больницу, я просто убегу куда-нибудь в лес, и ты меня не найдешь, понятно?
- Тебе нужна помощь, глупая! - его глаза умоляли меня понять всю серьезность моего положения.
- Ты же сказал, кажется, что этот вирус неизлечим, - прошептала я.
- Но может, он еще не успел отравить всю твою кровь, - на его глазах выступили первые крупные слезы.
- Ой, я очень надеюсь, что успел, - прошептала я, медленно приходя в себя.
Осознание того, что и я теперь смертельно заражена, вызвало странное чувство. Внутри стало пусто и холодно, какой-то ураган пронесся сверху вниз через весь организм, сердце забилось в бешеном ритме. Страх, липкий тягучий страх схватил за горло, и мне вдруг стало трудно дышать.
- Что ты со мной делаешь, - прошептал Сэв, глядя на меня с пронзительной тоской. - Как мне теперь умирать, зная, что я виноват в том, что только что произошло. Вера...
- Ни слова больше, - прервала я его и подошла к нему. - Сэв, тебе было одиноко. Ты сам сказал об этом.
- Да, но я не требовал, я не ждал такой жертвы... - его глаза умоляли меня, он не мог поверить в то, что только что произошло. Он облизывал раненую губу, не сводя с меня испуганных глаз.
- Теперь ты, хочешь того или нет, будешь со мной. Ты можешь меня целовать, ты можешь со мной... быть, - нет, я не собиралась краснеть и опускать глаза. Напротив, теперь я собиралась взять от жизни все. И от этого человека напротив, с сумасшедшим отчаянием в глазах, тоже.
- А если я откажусь? Должен же я как-то наказать тебя?
- Дурачок, - я засмеялась. - Теперь-то уж ты точно мой, не отпущу тебя, - и я подошла к нему, чтобы прижаться к его груди, бурно вздымаемой от прошедшего боя и перенесенного волнения.
Савелий протянул руки ко мне навстречу, но как только я прижалась к нему, он почти грубо сгреб меня в охапку и потащил прочь из беседки.
- Ненормальная, я все равно тебя спасу, - прорычал он, таща меня по тропинке к центральному въезду в санаторий.
Разумеется, я могла вырваться, хоть мягко, хоть положив Ланового на лопатки, но... для него так важно, чтобы со мной все было хорошо, он так за меня тревожится... И я подчинилась. Я тихо и безропотно пошла туда, куда он меня тащил.
Он лишь подозрительно покосился на меня, перестав чувствовать мое сопротивление, но хватку не ослабил, полагая, что это может быть каким-то обманным маневром с моей стороны, призванным усыпить его бдительность. Дурачок, как он не понимает - я все равно никому не позволю меня излечить... и разлучить с ним...
Я позволила усадить себя в машину, и Сэв, как только оказался в салоне, тут же заблокировал все двери. Я лишь усмехнулась.
Савелий молчал всю дорогу, недовольно косясь на меня. Я тоже не произнесла ни звука. Нет, а о чем говорить? Что я его люблю? Что я хочу быть с ним? Что мне страшно, но я ни о чем не жалею? Так это уж все сказано. Я только рассматривала его побелевшие пальцы рук, вцепившиеся в руль, его плотно сжатые губы и суженные глаза. Он недоволен, знаю. С тихим вздохом без единого намека на сожаление, я прислонилась к его плечу, и просидела так довольно долгое время. Потом, осмелев, обхватила руками за талию, и снова замерла, слушая, как он дышит. Так и ехали.
Подъезжая к городу, Савелий достал мобильник и кого-то набрал.
- Алё, Наталья? Добрый день, это Лановой Савелий. Нас познакомил Евгений Калистратов, помните? Я делал анализ примерно десять месяцев наз... А, да, да, да! Спасибо, все хорошо. Да, пока все очень даже хорошо. У меня к Вам просьба, Наташа. Я привезу к Вам одного человека. Девушку. Пожалуйста, проверьте ее кровь на тот же вирус. Да, есть огромная опасность. Да, буду очень благодарен. Наташ, этот визит тоже регистрировать не нужно, Вы понимаете? Я уж Вас отблагодарю. Хорошо, минут через тридцать будем у Вас, спасибо.
Довольный, он убрал мобильник и посмотрел на меня сверху вниз. Я как раз уже примостилась почти у него на груди, чтобы было довольно неудобно, учитывая, что пассажирское кресло расположено отдельно от водительского и на расстоянии. У меня уже начинала предательски ныть поясница.
- Ну что ж, хулиганка Вера, - усмехнулся он мне. - Скоро все решится. Мы тебя вылечим. Если надо, сделаем переливание крови. За любые деньги.
Я медленно отстранилась от него и прижалась к стеклу со своей стороны.
- Ты так хочешь отделать от меня? - спросила я с закипающей обидой.
- Нет, но я хочу, чтобы ты жила, - прошептал он.
- Если для того, чтобы быть с тобой, мне надо умереть, я снова пойду на это,- проворчала я.
- Дурочка, - только и сказал Сэв.
- А вообще, знаешь, если тебе некуда девать деньги и больше нечего делать, давай, сделай мне это чертово переливание, - взорвалась я. - Только знай, что я все равно найду способ как заразиться. Если не от тебя, то от кого-то другого! Понятно? Опять или укушу, или изнасилую, но я заражусь, тебе ясно? Понял? И снова приду к тебе. Приползу, и больше не дам меня прогнать! - слезы закипали на глазах, голос зазвенел.
Савелий нежно посмотрел на меня.
- Если бы я знал, что ты меня любишь, когда впервые увидел тебя, я бы не терял время на всякие ухаживания и вежливые беседы, - сказал он с грустной улыбкой. - Если бы я знал, я бы не терял время. Столько времени... Я бы сразу стал говорить тебе, как ты прекрасна. Просто не знал, как ты относишься ко мне на самом деле.
- Как не знал? Я думала, что все и так понятно. Разве это не было написано на моем наивном лице?
- Часто можно выдавать желаемое за действительное, - пожал он плечами.
- Трус, - грустно усмехнулась я. - Трусил с самого начала. И даже после того, как я отважно во всем созналась, открывшись полностью, ты и тогда медлил. Чего же сейчас сожалеешь?
- Не знаю... я не знаю... Вера...
Лановой резко свернул к обочине и затормозил. Мимо проносились машины, проезжал общественный транспорт, по тротуару спешили многочисленные прохожие. Город жил своей жизнью. Никто и не догадывался, что в черном джипе сидят два смертника. Два человека, которые медленно умирают.
Это так непривычно и необычно. Я поймала себя на мысли, что представляю, что вот приду на работу, буду, как ни в чем не бывало, общаться с коллегами, с начальством, а они и знать не будут, что я уже другая, что включены мои биологические часы, которые отсчитывают срок моей жизни, приближаясь к нулю...
Савелий смотрел на меня странным взглядом.
- Что случилось? - тихо спросила я.
Вместо ответа он протянул руку и погладил мои волосы. А потом наклонился и поцеловал. Ну наконец-то!!!! Сказать, что он меня осчастливил, и что это было супер, значит, не сказать ничего. В общем, это стоило того, чтобы умереть. Поцелуй мужчины, воздерживающегося год, и вложившего в него всю страсть, нежность и боль - стоит целой жизни, которую я и так уже положила на алтарь своей любви. Я заплатила дорогую цену, и поняла, что не продешевила. Но вот он оторвался от меня, я видела, что с сожалением, тяжело дыша и глядя на меня так тоскливо.
- Нет, - проговорил он четко и твердо. - Нет, я не могу. Нет! Едем! Я должен тебя спасти!
И эта сволочь, мой единственный любимый человек, снова завел мотор и ринулся прямо на красный свет, спеша в лабораторию. Он не может принять мою жертву? Да кто его спросит! После того, как я рассказала ему о своих страхах и комплексах, я такой груз с души сбросила, что просто перестала стесняться самой себя. Теперь я поборюсь! Теперь меня не одолеть, и не забить ни одним презрительным взглядом, ни одной обидной фразой! Еще посмотрим, кто кого.