И вот сейчас у меня возник похожий вопрос - зачем? Зачем Джон обнимает Наталью? Зачем они юркнули в ближайшую подворотню? Что у них общего? Да, конечно, Джон и посоветовал этого специалиста Савелию. Но... В кои-то веки у меня возникли вопросы, и надо обязательно их удовлетворить.
Конечно, я пошла за ними. Было неудобно, стыдно и немного страшно. Ну, страшно - это потому что неудобно и стыдно, если меня обнаружат. Но я не могла не пойти. А сердце заколотилось так, как будто я начинающий шпион на боевом задании. Дурдом, ей-богу!
Под эту арку я иногда заглядывала. Она ведет через старый двор к торговому центру, на первом этаже которого обосновались различные кафешки и забегаловки. При всей своей скромности, я полагаю, что пассию водить следует совсем в другие места, хотя...
Вот мы, например, уже три дня обедаем в шикарных ресторанах. Савелий решил поражать меня каждый день разнообразием кухни и изысканных интерьеров. Вообще он воспринимает меня как чудо, нежданно-негаданно упавшее ему с неба. И обращается со мной соответственно. Конечно, я довольна. Есть же разница между разбавленным соком и концентратом! Так вот любовь и обожание Сэва - это сверхконцентрат! А у меня и разбавленного-то сока было немного в жизни.
Столько не разделенной нежности, столько не отданной ласки, столько невостребованного обаяния! И все мне одной. Тоже награда за годы одиночества и затворничества. Я, конечно, думаю, что не заслужила это, и только благодаря трагическому стечению обстоятельств оказалась допущена и к его сердцу, и к его божественному телу, но... чего сейчас думать и сомневаться! Ни он, ни я не знаем, сколько нам отпущено дней на этой земле, и мы собираемся наслаждаться каждым из них.
Как только я вышла от Александра, он повез меня к себе. Он даже не стал слушать мои скромные возражения, и доводы разума по поводу подвешенности наших отношений и моего пять минут назад произошедшего разрыва с другим мужчиной. И еще он сразу заявил, чтобы я даже не заикалась о свадьбе, мол, до свадьбы ни-ни. Едем к нему и точка.
Когда мы оказались в замкнутом пространстве под покровом темноты с островками мягкого света ламп и светильников, я тут же забыла и про свою фигуру, и про свои кривые ноги... некогда было, потому что я летала. А когда очнулась - было уже поздно стесняться.
А на следующий день мы пошли в районное отделение ЗАГСа и подали заявления. Он что-то там доплатил, и теперь через две недели я поменяю свой статус с синего чулка на замужнюю женщину. Ой, да что я несу чушь какую-то! Не в статусе дело! Я бы за ним и просто так на край света побежала бы, если бы он позвал. Я выхожу замуж за любимого человека, и это главное. Не статус, а факт - по любви, с уважением, с сердцем, полным обожания и восхищения.
Итак, вот про этих голубков. Пара - странная. Наталья - хоть и миловидная девушка, но до уровня Джона все же не дотягивает, как ни крути. А он обнимает ее по-хозяйски, и быстро ведет в кафе 'Ивушка'. Ну что ж, изучим ассортимент. А что, может, здесь выпечка вкуснее!
'Ивушка' оказалась удачным для меня местом - все столики, предполагая относительный интим, разделялись небольшими перегородками, обвитыми как раз искусственными ветками ивняка, красиво, кстати, и мне не составило труда, скорчившись в три погибели, пройти и присесть как раз через одну такую 'изгородь' от интересующей меня пары.
Блин, я услышала все! Наталья рассказывала, как Савелий приводил меня к ней для анализа. Она так нервничала, она думала, что это было один раз, ведь Джоник обещал ей, что риска больше не будет. А тут ей пришлось снова лгать и изворачиваться.
- Киска, но ведь он тебе заплатил, не так ли? - произнес лениво мужчина.
- Да, конечно, он не поскупился.
- Скоро банк будет моим, и ты ни в чем не будешь нуждаться, - пообещал Джон и я похолодела.
У меня мгновенно вспотели ладони и застучали зубы. Даже не знаю, почему мне стало так страшно.
- Я такая умница у тебя, - решила покривляться девушка, напрашиваясь на очередной комплимент, - я даже отругала его, и пригрозила разоблачением и судом за то, что он инфицировал ни в чем не повинного человека! Видел бы ты его лицо! Он был готов покончить жизнь самоубийством от чувства вины прямо у меня в кабинете!
- Эх, надо было дожать его, а эта дуреха свидетелем бы пошла, - хмыкнул Джон. - Ладно, я почти уломал его на гонки. Вот уж где он точно не выкарабкается. Я теперь не буду просто ждать. Я ему помогу.
Я испугалась, что они услышат буханье моего сердца. Надо глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. И так несколько раз. А то из-за этого стука я не смогу все как следует расслышать. А я боялась пропустить хоть что-то.
- Короче, ей ты, разумеется, тоже сказала, что она больна? - Джон глотнул кофе и громко стукнул чашкой о блюдце.
- Да, но знаешь, она совсем не испугалась. Никакой истерики, никакого ужаса на лице. Так, следка побледнела, и все.
- Не поняла, может, что произошло?
- Может, не дошло пока? Надо было ей про симптоматику и последствия рассказать.
- Зачем? Мало ли, истерить начнет, шум лишний поднимет. Надо же, козел, не ожидал от него такого. Чтобы он рискнул переспать, да еще с кем? С этой простофилей?
- Да нет же, представляешь, они и не спали.
- Это как? А что же они делали? Осенний букет собирали?
- Она через кровь якобы заразилась. Целовались так, что в порыве страсти она прокусила ему губу. Вот он и повез ее ко мне.
- Понятно. У нашего мальчика гормоны проснулись. Ладно, на следующей неделе погоним в Ригу, там он угробится благополучно, а там уже и Штефан приедет из Мюнхена. У меня почти все документы уже готовы. Надо же было этому идиоту поехать улаживать дела в филиал! И ведь почти навел там порядок. Но ничего, я кое-что успел подтасовать и подстроить. Он даже не заметил. Пусть у него деньги, зато у меня светлая и ясная голова.
Дальше слушать я не стала, потому что это уже была болтовня на их личные темы. У меня кружилась голова, когда я встала из-за столика и направилась к выходу. Что же делать? Как все это уладить? Как распорядиться данной информацией?
Во-первых, нельзя ни за что отпускать Сэва в Ригу. Он что-то вчера говорил про гонки на мотоциклах. Так все расписывал, у него аж глаза блестели. Нет, на этот раз все опасней, чем раньше. В прошлые разы опасность была эфимерной, относительной, в этот же раз несчастный случай произойдет обязательно. Ни за что я его не отпущу. Вот лягу на пороге и умру. Через мой труп-то, надеюсь, он не перешагнет?
Мамочки! Тут меня торкнуло. Я здорова? Я не умру? Отчего-то я побежала по улице, так быстро, насколько позволяли каблуки, и ветер свистел в ушах. Слезы текли без остановки. Мне захотелось прыгать, мне захотелось что-то крикнуть, но... вокруг были люди. И я только и позволила себе, что тихо зареветь.
Милые! Так и Савелий тоже здоров? Боже!!! Боже!!! О небеса, мой любимый не умирает? Это все только обман? Я сжала кулаки и тихо завизжала. Меня распирала такая радость, что я и смеялась и плакала, и все бежала и не могла остановиться. А что, может, я тороплюсь на какую-то важную встречу! На встречу с новой счастливой жизнью без страха, без гнета, без смертной тени над душой!
Ну они у меня и попляшут! Джигу будут танцевать! Ирландские танцы и чечетку отбрякивать! На горячей сковородке! Боже, спасибо тебе! Спасибо! Слава тебе! И спасибо!
Я осмотрелась, куда забежала в порыве неожиданной радости. О, какая удача! Если пройти еще один квартал, будет университет моего Александра. Надо же, так по привычке и называю его 'моим'. И вот сейчас нагло заявлюсь к нему в аудиторию. Одно успокаивает - Александр интеллигент до мозга костей, он очень порядочный человек. И думаю, в помощи мне не откажет.
Я быстро поднялась на третий этаж: знала, что после занятий он всегда задерживается, предпочитая проверять работы студентов в аудитории, не забирает их домой. Так и есть. Сидит, включил лампу, чтобы было больше света, нацепил очки в металлической оправе и сосредоточенно читает что-то и правит. Островок покоя и невозмутимости в океане человеческих страстей.