Я тихонько подошла к его столу, и только тогда он меня заметил. Поднял глаза и непонимающе уставился на меня. Я успела в одно мгновение смутиться. Нет, ну а на что я надеялась? У человека такой стресс, а он еще нашел силы прийти на работу и выполнять свои обязанности. А тут снова я. Вроде уже все сказали, попрощались. А я ворвалась в его жизнь, вся такая сияющая, не в силах скрыть своего счастья.
Мне и на работе третий день задают вопросы чего я такая загадочная, почему свечусь и постоянно улыбаюсь. А я молчу, что собираюсь замуж за директора 'Линбанка'. Вот все удивятся, скидки, наверное, потребуют по своему договору. Ну а Савелий не жадный, думаю, для моих-то директоров он расщедрится.
- Верочка? Не ожидал, - ожил Александр.
- Здравствуй, Саш, извини, что помешала.
- Рад, очень рад. Проходи, присаживайся, - и он тепло мне улыбнулся. У меня отлегло от сердца.
- Я, собственно, на минутку, но по очень важному делу, - сразу определилась я со временем.
- Говори, - кивнул он, снимая очки. - Как живешь, не спрашиваю. Вижу, что счастлива. Я рад, Вера, правда. Хоть и больно, но... должен признать, со мной ты такой не была.
Я потупилась. Очень не хотелось затрагивать эту тему. Что я должна на это сказать? Что нет, мне было хорошо с ним? Все равно, ТАК - не было.
- Я и чай в постель, и цветы к твоим ногам, и все свое время для тебя, но... - он развел руками и мягко улыбнулся. - Не это было нужно молодой девушке в самом расцвете сил. Тебе нужна была молодость и красота. Только я не хотел это понять.
Это что, упрек? Мне нужен был только Савелий. Пусть бы он был бедным и старым. Не знаю, только он, и все. Даже смертельно больной. Нужен, и все.
- Саш...
- Ничего не говори, я все понимаю. Теперь уже все понимаю.
- А чай в постель - это разве для меня?
- Ну а для кого же еще?
- Ну, может, у тебя манера такая была, привычка. Правило, - я пожала плечами.
- Ты знаешь, Вер, я не терплю беспорядка. И есть или пить в постели - для меня это серьезное испытание, - Александр улыбнулся. - Но я делал это ради тебя, и терпел внутренний дискомфорт.
Вот это да! А я и не знала! Думала, ко мне это не имеет никакого отношения. Вот и выяснили...
- Ну так к делу. Чем я могу тебе помочь?
- Не совсем уверена, что пришла по адресу, но, помятуя о твоих связях в медицине...
- Верочка, с кем свести? Ты про болезнь? - Александр сразу посерел.
Вновь тревога охватила его. И я поняла, что он не выкинул меня из головы, и не забыл и не отмахнулся. Он переживает за меня, страдает из-за моей беды. Я увидела это прямо сейчас.
- Саш, помоги, пожалуйста, - неожиданно на глазах выступили слезы. - Мне нужно сдать анализ. Свою кровь и... Савелия. Анонимно и очень быстро. Речь идет о жизни и смерти.
- О жизни и смерти... - эхом повторил Александр.
- Да, есть вероятность того, что смертельный диагноз ошибочный.
Не успела я договорить, как Александр нервно вскочил с места и схватил свой телефон. Он только похлопал меня по плечу и тут же принялся набирать чей-то номер.
- Семен? Приветствую тебя, дорогой! Как твое ничего? Правда? Ну и отлично! Да и я скриплю помаленьку. Извини, я сразу к делу. Посоветуй хорошего вирусолога. Да, быстро и надежно. И чтобы без передачи. Да, конечно, - Александр замер, ожидая кого-то на том конце телефона. - Что? Да, да, записываю, - он подскочил к столу, схватил ручку и настрочил телефон. - Как зовут? Адрес? Хорошо. Спасибо. Я перед тобой в долгу. Ну ты что, о чем разговор! Всех твоих родственников выучу и в люди выведу, - он засмеялся, сказал еще пару любезностей своему собеседнику и отключился.
Мельком взглянув на меня, он улыбнулся, и в следующую минуту уже набирал новый телефон.
- Дмитрий Степанович? Добрый день. Солнцев беспокоит, Александр Николаевич. Семен Заборский рекомендовал мне Вас как специалиста по очень важному и щекотливому делу. Дмитрий Степанович, анализ бы сделать, быстро и качественно. Что? Да, да. Конечно. Назначайте любое время, да. Завтра? - Александр взглянул на меня, я судорожно кивнула. - Конечно, во сколько? В 12-00? - опять взгляд в мою сторону, и опять я кивнула. - Отлично. Спасибо, да, за ценой не постою. Благодарю, да, спасибо. Рад знакомству. Нет, придет девушка. Вы уж, пожалуйста, позаботьтесь о ней. Да, да, конечно. Я и не сомневаюсь. Спасибо. Буду рад быть Вам полезным. Так что, не прощаюсь с Вами, Дмитрий Степанович.
Александр быстро написал мне адрес, дату и время и протянул листок.
- Вот, Верочка, завтра - пожалуйста, без опоздания. Я оплачу все расходы, не беспокойся и даже ни о чем не задумывайся, - говорил он быстро и сбивчиво.
- Саш, спасибо, но у Савелия есть деньги, - я протянула руку за заветным листком. - Спасибо тебе, ты очень мне помог.
- Я буду всегда тебе помогать, чем могу, - сказал он проникновенно.
Я посмотрела на него и поняла, что он очень хочет меня обнять. Не знаю почему, но я шагнула к нему навстречу. Между нами столько всего было, и я не могу просто использовать его в своих личных целях. Я могу хотя бы быть ему благодарна. И я прижалась к нему, позволила себя обнять, но как только его руки стали лихорадочно шарить по моей спине, я вежливо отпрянула, откланялась и вылетела из аудитории.
Так, теперь в аптеку, а потом на работу. Ждать вечера и готовиться к серьезному делу - исполнить роль криворукого мясника.
Мамочки, что-то будет!
Он назвал меня 'моя пышечка'! Нет, ну это надо же! Пышечка! Все равно, что толстушка, или корова. Ну, коровка, допустим. Но все равно ведь обидно. Моя пышечка! Иди ко мне, моя пышечка, чего ты там так долго возишься, говорит. Я уже повернулась, чтобы ему что-то такое сказать, что обычно говорится при дрожании нижней губы и с подозрительным блеском в глазах, но как увидела его ожидающие жадные глаза, его протянутые ко мне руки, его улыбку во все лицо, так и ухнула в него, как в омут с головой. Ладно, буду пышечкой, тем более, что когда одеваю стринги, и правда кое-что выделяется снизу и сверху от тоненьких лямочек. Так что... уговорил на пышечку.
У меня знакомый был, ну, лет на двадцать меня старше, в возрасте, казалось бы, но все друзья называли его слонопотамом, потому что о деликатности и такте он знал только понаслышке. И не скажу, что он грубил или хамил, но совершено не имел понятия, как надо разговаривать с девушками, натурами ранимыми, и склонными к депрессиям и истерикам. И частенько в них загонял своих знакомых барышень.
Встречает меня однажды, например, и здоровается так: 'Ну привет, серая мышка'. А надо признаться, что для одинокой незамужней девушки я очень остро реагировала на такие заявления. И так-то неуверенная в себе, а тут еще и такое слышу в свой адрес. Оказалось, он имел в виду только то, что я постоянно сижу за компом и работаю с мышкой. Ну назвал бы тогда меня лакированной клавой, или железным компиком. А одну девчонку так вообще до слез довел. Она потом с ним долго здороваться не могла. У нее были такие роскошные волосы, ну просто грива. Чтобы мне сотворить на своей голове что-то, хотя бы отдаленно напоминающее то, что дано ей от природы, надо было завиваться на термобигуди, или ночь проспать на простых, предварительно намазавшись пенкой для волос. Потом сделать дикий начес, и все это обильно покрыть лаком, чтобы дойдя до угла дома не растерять всю эту красоту. А она просыпается утром - а у нее на голове такое богатство. Вымыла голову и высушила волосы - а ее богатство осталось при ней.
И вот она решила немного постричься, а девочка-любитель взяла, да и обкорнала ее чуть ли не под мальчика. Бывшая обладательница гривы, конечно, в слезы, а наш слонопотам давай ее утешать: 'Ирочка, да брось ты расстраиваться, да ну их, эти волосы. Да и кто вообще на тебя смотрит!' Мы насилу ее успокоили. Дело в том, что она была девушкой разведенной, одна воспитывала сына, и заявление, что ее никто не заметит и вообще никто не посмотрит, оказалось для ее души слишком болезненным. В процессе разбирательства выяснилось, что наш незадачливый приятель имел в виду лишь то, что никто и не заметит, что что-то не так, потому что с ней все равно все в порядке.