- Таааак... - протянул Чащин, как делал всегда, когда сильно задумывался. - Я своих девчонок не продаю, - это он шутит. Ну, не в смысле, что шутит, что не продает, а вообще шутит. Конечно, не продает.
- Как жаль, а я так рассчитывал на Ваше понимание, - протянул с притворным сожалением банкир. - Ну что же, не смею Вас больше отвлекать от серьезных дел.
- Стойте, Савелий ... Николаевич! Я совершенно Вас не понимаю.
- Ну это и не удивительно, я же ничего Вам не объяснил, - усмехнулся Сэв. - Так вот, дело в том, что я хотел бы просить... руки Вашей ... секретарши, - выдал Савелий просто изумительный перл. - На короткое время, пока. На время обеда.
Я закрыла рот рукой.
- Что??? - спросил Чащин, косясь на меня.
- В смысле, я хотел бы отвезти ее пообедать. Вот. Вы разрешите? Я понимаю, время обеда уже прошло, но... может быть Вы снизойдете, в порядке исключения... - при этом он уже подошел к стойке ресепшена, взял мою руку и, притянув к себе, поцеловал со словами 'Здравствуй, зайчик'. И снова уставился на начальника.
- Так вы... - Чащин ткнул пальцем в Сэва, потом в меня, потом покрутил им и нарисовал в воздухе сердечко. - Да? - его глаза округлились.
Голову даю на отсечение, он мог подумать на кого угодно, только не на меня. Блин, мне даже обидно стало. Немного. И потом, мне кажется, что Савелий торопится... есть у меня одно большое сомнение по этому поводу, ну да ладно, не сейчас же мне сомневаться, когда рядом со мной моя ожившая мечта. Сейчас он только мой!
- Ну так мы пообедаем? Обещаю, я долго не задержу Вашу незаменимую сотрудницу, - упрашивал Савелий с самым серьезным видом с капелькой просительности во взгляде.
- И когда вы успели только, - Чащин понемногу стал приходить в себя.
Понимаю, как трудно ему поверить в то, что этот холодной вначале, неприступный человек испытывает чувства, не чужд страстей человеческих, и интересуется в жизни кое-чем помимо умножения своего капитала. Что-то пронеслось в его взгляде, мол, знал бы раньше, через Анатольевну бы действовал. В общем, было смешно.
Он пожал плечами, мол, а кто тут против!
- Да, Анатольевна... - протянул он, сунув руки в карманы, пока я одевала пальто, и Сэв молча сверлил меня нетерпеливым взглядом. - В тихом омуте черти водятся.
- Да, такой вот черт, - я подошла к Сэву и потеребила его за локоть.
- В таком вот омуте, - улыбнулся Сэв, легонько щелкнув меня по носу.
Мы оставили моего босса в полном изумлении, поспешившего в сметный отдел с неожиданной новостью. Ну точно, приду с обеда, и все уже будут знать.
Весь обед по моей просьбе Савелий рассказывал мне про своего друга Евгения Калистратова. Какой это хороший парень, надежный товарищ. И в одной палатке они с ним в джунглях спали, и из одного котелка уху хлебали, и на байдарках сплавлялись, и с парашютами прыгали, и на опасных трассах соревновались. Ну с ним можно и в огонь, и куда угодно. Вот кто не ударит в спину. А я сидела и думала, до чего же наивным может быть человек. Вроде такие деньги, такая сфера, а вот он сохранил и наивность, и доверчивость. Может, он и банкиром-то стал по воле родителей, а сам гонял бы гонщиком по сложным трассам, и был бы по-настоящему счастлив... Ничего, дорогой, я тебя защищу. Я тебя в обиду не дам.
Смаргивая непрошенные слезы, вызванные пронзительной нежностью, я внимательно слушала рассказ, кивая где надо, а сама изнывала в неизвестности, ожидая, когда же закончится этот день и начнется другой. День победы, день освобождения. Осталось немного. Я даже не почувствовала вкус эклеров, настолько была задумчива и напряжена.
В офисе меня встретили чуть ли не аплодисментами. Вокруг меня сроду не крутилось столько человек. Всем сразу стало нужно от меня что-то. Так и хотелось сказать: 'Да, мы вместе. Да, я выхожу за него замуж'. Но никто же не спрашивал. В глазах читался этот вопрос, но озвучить его никто так и не решился. Даже прямолинейный Кривцов только крякал, проходя мимо меня, напевая неприличные частушки из своего богатого репертуара.
Думаю, Савелий немного на меня обиделся. Во всяком случае, вид у него был слегка растерянный, когда я не ответила на его ласки с достаточным рвением, как, например, накануне. Я сослалась на головную боль. Вот серьезно! На банальную дурацкую, ненавистную всем мужчинам мира головную боль...
Он вздохнул. Я понимала его сожаление, но ничего не могла с собой поделать... Мне было страшно. Не страшно даже, а волнительно, и Савелий смирился. Он весь вечер пролежал рядом и обнимал меня, гладил по голове и рассказывал какие-то сказки. А я тихо млела и... плакала. Все-таки я никак не могу привыкнуть к тому, что со мной произошло. Вот никак не поверю, что попала в сказку. Еще недавно все было серо и уныло, а сегодня я уже практически хозяйка дворца и без пяти минут жена короля. Кто? Я? Вера Ступенькина? Одинокая, несчастливая, невзрачная, пустая мечтательница. А вот и нет! Почему пустая? Вон я себе чего намечтала! Пусть кто-нибудь меня переплюнет. Ну, из моей весовой категории, разумеется.
И все же... эх, ощущение у меня такое, что девчонки в офисе не столько удивлялись, что мне так повезло, сколько недоумевали, что это МНЕ так повезло. Или, я все не так поняла и опять преувеличиваю? Александр бы мне быстренько мозги вправил, но, увы, я сделала ему больно, и он сейчас, наверное, лечит себя.
Я подняла глаза и посмотрела на Савелия. И так мне его стало жалко - вот как он завтра будет себя чувствовать, когда узнает страшную правду? Какой удар, какое разочарование. Какая боль. Нет, я должна его подготовить, должна его укрепить, должна его утешить... От этой мысли мгновенно жар разлился по всему телу, и я нафиг забыла про всякую головную боль, про страхи, про волнение и беспокойство. Что лучше всего лечит от всего этого? Правильно, в моем случае - любовь Савелия Ланового. В его случае - моя. Короче, заснули только в полночь.
Все утро я не выпускала из рук свой мобильный телефон. Проверяла постоянно, работает ли, есть ли сеть, есть ли связь. Если бы мой аппарат работал на солнечных батареях, он бы вышел из строя от чрезмерного перегрева, так крепко я сжимала его в потных ладошках.
Даже по вызову в кабинет директоров я ходила с телефоном в руке - а вдруг позвонят?
Звонок промурлыкал, когда я его не ожидала, ну как же иначе! Просто настолько забылась, что вздрогнула. Схватила, включила, заорала 'Да, я Вас слушаю!'
- Вера? Добрый день! Что Вы так кричите, голубушка моя? Это Дмитрий Степанович.
- Да, я Вас узнала. Здрассте. Ну, что скажете?
- Ну что скажу... Глова у Вас не кружится? - спросил он вместо конкретного ответа.
- Кружится, - говорю, холодея.
- Да? И как часто?
- Вот сейчас. Сижу, а она кружится. И руки холодеют. И ноги. И сердцебиение сильное, - лепечу в трубку, а у самой сердце обрывается.
- Ой, Вы меня напугали. Верочка, не волнуйтесь, с Вами все в порядке, - поспешно успокоил меня врач. - А вот гемоглобинчик низкий. Попить бы Вам таблеточки не мешало, да. Гранаты кушайте. Очень хорошее средство.
- Дмитрий Степаныч, - чуть не плачу в трубку, - или убейте, или скажите - что с моей кровью не так?
- Да что не так-то? Я же говорю, гемоглобин низкий, РОЭ не плохое, да. А в остальном - Вы здоровы, голубушка.
- Здорова? Я здорова? А вирус?
- Помилуйте, какой вирус? Я не нашел ничего такого в Вашей крови, что подтвердило бы основание Вашего обращения именно ко мне, как к узкому специалисту.
- Боже мой! Не может быть! - вскричала я.
- Да помилуйте, очень даже так и есть.
- А второй образец? Что с ним?
- Да то же самое. Но показатели получше, чем Ваши. Никаких претензий. Видно, что человек ведет здоровый образ жизни. Так что... мои поздравления. Вы оба - не мои пациенты, определенно.
- Дмитрий Степаныч, родной, дорогой, любимый, милый... Боже, Дмитрий Степаныч!
- Ну-ну-ну! Стойте, остановитесь, голубушка. Этак Вы договоритесь не известно до чего, а я человек семейный, мне, знаете ли, не пристало слушать восторги молодых девушек, да, - он тихо рассмеялся. - И никакой я не боже, к Вашему сведению. Да. Так что, берегите себя, и будьте счастливы.