Не помню, было ли мне когда-либо так страшно, как в тот момент. Я сидела на полу, боясь шелохнуться, сердце трепыхалось в груди, как раненая птица, колотилось о ребра, я вся покрылась холодным липким потом, а голове стоял туман и мне казалось, что вот вот потеряю сознание.
Испуг прошел, но страх никуда не делся, он уже крепко засел в моей голове. Что бы это ни было, оно помешало мне выбраться. По звуку напомнило взрыв, возможно и вправду где-то что-то лопнуло или упало что-то тяжёлое, а звук эхом разнёсся по всей площадке. Я попробовала вспомнить, что это за звук, но не смогла.
Была уже половина одиннадцатого. Я провела в лифте два часа пятнадцать минут. За это время никто, кроме меня, не заходил в подъезд. Да, и вообще, вероятно здесь никто и не жил.
Заряда телефона могло хватить ещё на день, у меня не было никакой еды, а воды только половина пол-литровой бутылки. Я жалела о том, что нагрубила Олегу и остальным операторам, что начала задавать бабушке совершенно ненужные вопросы, вместо того, чтобы сразу попросить о помощи, и вообще о том, что ответила на звонок с незнакомого номера. Поклялась себе, что если выберусь отсюда — больше никогда не буду отвечать на такие номера и никогда не зайду в лифт, пусть даже мне придется идти пешком до двадцать пятого этажа.
Вскоре глаза начали слипаться и меня сморил сон, но не на долго. Телефон снова завибрировал и я, резко очнувшись, чуть не порвала карман своей куртки, чтобы его достать. Звонок был с того же незнакомого номера, и на этот раз брать трубку я не стала. Если звонки поступают, значит есть связь.
Звонок я сбросила и сразу же начала набирать свой домашний номер. Но незнакомец на этом не успокоился. Я не успела сделать дозвон, как мне снова поступил входящий с этого номера. Трясущейся рукой сбросила опять и повторила набор, только уже быстрее. К счастью, трубку взяла мама. Едва сдерживая слезы, я немедленно сообщила ей, где нахожусь и что со мной случилось. Мама сказала, что плохо меня слышит и попросила все повторить, а когда я открыла рот, чтобы это сделать, в дверь лифта кто-то постучал.
Тонким-тонким голоском я спросила, есть ли кто за дверью, но ответа не поступило, а спустя пару секунд снова раздался стук.
Изо всех сил стараясь не обращать на это внимание, я вернулась к маме и все повторила. Она сказала, что скоро приедет и сразу после этого мой телефон снова перестал видеть связь. Не высказать словами, какой камень тогда упал у меня с души. Только бы она приехала и нашла меня.
Стучать в дверь перестали. Странно, что при этом не было произнесено ни одного слова. Даже, если представить, что это человек, но глухонемой, какой в этом всем смысл?
Какое-то время было тихо, а потом я услышала шаркающий звук, словно кто-то шел, совсем не поднимая ноги. И что самое странное — звук не отдалялся, а приближался.
Почти не дыша, я застыла, сидя в углу и всматривалась в темноту, едва имея силы на то, чтобы бороться с накрывающим меня ужасом. Если бы дверь лифта в этот момент открылась, меня бы хватил приступ как минимум.
В дверь постучали снова и это был громкий, настойчивый и яростный стук. Я не кричала. По горлу прошёлся спазм и крик застыл где-то внутри. По щекам покатились слезы. Я опустила голову между коленей и повторяла себе одни и те же слова. Убеждала себя в том, что это сумасшедшие и одни уйдут. Что скоро приедет мама и заберёт меня отсюда.
Не знаю, сколько прошло времени, мне казалось, что целая вечность, до того, как снова стало тихо. Я подняла голову и вдруг меня ослепил внезапно загоревшийся свет. Но это было не все. Лифт сдвинулся с мертвой точки и начал спускаться вниз. Моей радости не было предела. В мыслях я уже бежала, сломя голову из этого проклятого дома, но когда лифт доехал до первого этажа, как мне показалось, возможно это был второй или он остановился посередине, двери не открылись, а кабина снова поехала наверх. Кнопка "стоп" не помогла, сколько бы раз я ее не нажимала, лифт продолжал двигаться. Через какое-то время он остановился и снова поехал вниз.
Трудно сказать, что творилось со мной тогда, особенно после того, как я услышала, как кто-то бежит по лестнице. Лифт спускался, он или точнее сказать оно, спускалось вместе со мной, лифт поднимался оно бежало вверх. Я молилась только о том, чтобы все это прекратилось и вот, когда кабина в десятый или пятнадцатый раз остановилась где-то наверху, звуки исчезли, а потом... двери лифта начали медленно открываться.
Моему взору предстала обычная площадка, пустая, как на первом этаже и без единой двери. Дальше — только лестница, уходящая вниз. Никого не было, все звуки растворились в тишине. Теперь мне хотелось, чтобы двери закрылись. И пусть лифт больше не двинется, за закрытыми дверьми я буду в безопасности. Тогда я потянулась к панели и нажала кнопку первого этажа. Где-то внизу снова послышалось движение и кто-то судя по звукам, начал подыматься по лестнице.