– После того дня я его не видел. И не узнавал в лицо, хотя мы пару раз пересекались по бизнесу в последний год.
Или не хотел узнавать…
Босс опускается на кресло и утягивает меня следом. Я устраиваюсь в его горячих руках и делаю глубокие заломы на его рубашке, прижимаясь всем телом.
– Он может быть отцом Кая, – добавляет Олег после очередного алкогольного глотка. – Вполне.
– Нет, ты его отец.
– Я его даже не воспитывал, ничего не делал, – Олег неприятно усмехается и вновь тянется к бутылке, но я его останавливаю. – Иногда мне кажется, что единственное, что я делал с сыном, так это трахал девушку.
– Сказал гадость? Полегчало?
– Нет, – он бесцеремонно накрывают массивной ладонью мой рот, не давая возразить. – Я боюсь, что он его отец. Я ведь пристрелю его, как собаку. Это уже решено, я не передумаю… Я херово поступил с матерью Кая, а теперь еще папашу прикончу.
Я прикусываю его пальцы, чтобы он прекратил, и поворачиваюсь, оказываясь ближе к его лицу. Его тяжелое густое дыхание теперь течет по моей коже и распаляет почти также сильно, как прикосновение. Я хочу поговорить с ним и просто хочу.
– Ты врешь сам себе. Ты боишься совсем другого, Олег, – я почти шепчу, поглаживая пальцами его тонкие губы. – Ты его любишь и переживаешь из-за того, что какой-то урод сейчас ему нашептывает на ухо.
Я распахиваю рот и Олег сразу понимает меня. Он рвется навстречу и глубоко целует, вбиваясь в меня жадным хозяйским языком. Он ласкает жестко и неистово, желая забыться и дать страсти на некоторое время приглушить остальные эмоции. Я наталкиваюсь навстречу и глажу его покатые каменные плечи, обвожу бугрящиеся мышцы и едва удерживаюсь, чтобы не царапнуть атласную ткань.
– Не сомневайся в нем, не смей.
– Хорошо. Иди сюда, – он обхватывает мои бедра и заставляет их раздвинуть так, чтобы я оседлала его.
Олег сдвигает меня ниже и дергает ремень. Быстрые резкие движения… Я сглаживаю их и стараюсь найти для нас другой ритм, чтобы прочувствовать каждый момент, а не утолить тупой голод. Я понимаю Босса лучше него самого, ему нужна близость, а не просто секс. И я делаю нас ближе, я накрываю его пальцы, заплетая узелки, и притормаживаю.
– Не торопись, – шепчу ему в губы, прогнувшись в спине. – У нас есть больше пяти минут.
– Если ты продолжишь сексуально шептать, то не уверен.
– Я разве шепчу? – специально делаю голос еще тише и прикусываю его губу, чтобы потом старательно слизать с нее мужской надтреснутый выдох. – Ты вот вообще замолчал.
Олег нагло усмехается и переносит крепкие ладони на мои бедра.
– Так ты хочешь поговорить, маленькая?
– Именно, – я улыбаюсь и собираю всю волю в кулак, чтобы не променять слова на новый терпкий поцелуй. – Ты по-настоящему открываешься мне только в такие минуты. Либо, когда собираешься взять и растягиваешь прелюдию, либо после секса. Правда, у тебя появилась привычка уходить сразу после…
– Ты обижаешься?
– Нет, у тебя нет времени. Я знаю. Просто скучаю.
– Я здесь, – он влажно целует меня в висок и проводит языком по скуле, спускаясь вниз. – И я часто думаю о тебе, когда уезжаю.
– Небось, всякие пошлости.
– Это в первую очередь.
– Боже, как ты предсказуем!
– Но не только, – Босс перехватывает мои ладони, хотя идея хорошенько потрепать его кажется мне отличной. – Я много что думаю, маленькая. Помнишь, как ты падала в обмороки рядом со мной?
– Ты нашел, что вспомнить, – я закатываю глаза, не веря, что он выбрал столь чудную тему для разговора. – У меня слабая нервная система, как оказалось.
– Я такого никогда не видел, удивительная защитная реакция… Тебе повезло, что я не извращенец.
– Это еще под вопросом.
Олег собирает легкую ткань платья и оголяет меня, выше и выше. Скручивает ткань и открывает мое тело по сантиметру так, словно срывает подарочную упаковку слой за слоем.
– Только не порви.
– У тебя нет другого платья?
– Есть, но это любимое.
– А я любимый?
– Безмерно, милый, – я смеюсь, на мгновение выныривая из океана похоти, но он одним точным касанием погружает меня в темные воды вновь.
Его пальцы поднимаются выше и стаскивают с меня лиф, оголяя полушария. Он раскатывает мои соски и заставляет жалобно хныкать.
– Боже… Олег.
Он продолжает ласкать меня, поглаживая кожу и выбирая самые чувствительные точки. Рисует целые созвездия на моем теле, терзая сильными пальцами и горячим языком. Так ярко и запретно прекрасно, что я зажмуриваюсь от удовольствия и перестаю контролировать хоть что-то. Отдаюсь его опыту и его жажде. Пусть берет всё, что у меня есть, плавно, жестко, грубо… как хочет.