Я замучала Арса поездками всю следующую неделю, пока Олег перепроверял сделки и пожимал руки в городе, чтобы затушить последние искры войны, а Кай помогал ему. Вопрос о биологическом отце Кая повис в воздухе, хотя я знала, что Олег нашел больницу, куда его отвезли, и выставил там свою охрану. Олег сделал из палаты камеру и контролировал каждого, кто входил к Ублюдку. И ждал решения Кая.
Я, как могла, отвлекала Олега, чтобы Кай не чувствовал давления, а потом поняла, что в этой паузе и есть ответ. Кай не мог решиться… Он может быть жестким, грубым, агрессивным, но в нем отсутствует кровожадность. Кай может сотворить страшное только в порыве, когда раскаленные эмоции берут вверх и сжигают контроль к черту. Только так, как он однажды нанес Олегу два удара ножом в спину.
А по-другому никак.
Он не убийца.
– Не надо, – шепнула я Олегу, когда поняла, почему молчит Кай. – Забери у Ублюдка все и вышвырни из страны. Или посади его… Ты же можешь это устроить?
– Хочешь, чтобы он остался жив?
– Кая это тяготит. Еще чуть и он попросит тебя разобраться с ним, но это будет из-за меня. Потому что Ублюдок издевался надо мной…
– Вот именно, Влада.
– Мне не нужна кровь. Она никому больше не нужна. Хватит, Олег.
Олег ничего не ответил мне, но взял время на размышления. Бойцовского пса сложно сбить с тропы, если он уже поймал след. Я не заводила больше этот разговор и только от Арса узнала, что Ублюдка перевезли в другую клинику, а потом Олег позвонил матери Кая. Это он уже рассказал мне сам, он спросил у нее, что делать с уродом, который переломил их жизни двадцать лет назад. Так жестоко, бездумно, ради идиотской забавы. Но в то же время ребенок родился именно от него, Кай появился на свет благодаря той драме.
– Ей тоже плевать на Ублюдка, – Олег с трудом сознался мне, что его бывшая девушка страдает тем же неуместным человеколюбием, что и я. – Сказала, что грех на душу брать не будет, что давно всё забыла и отпустила.
– И тебя тоже? Ты попросил прощение?
Олег поднял на меня почерневшие глаза.
– Прости. Это не мое дело…
– Попросил, – он кивнул. – Горло жгло, но произнес. И стало легче, в ту же секунду…
Столько обрывков, разговоров и пронзительных взглядов. За последние десять дней случилось столько важных вещей, что я физически ощущаю необходимость отдохнуть и перезагрузиться. Я смотрю, как Арс забирает мои чемоданы, и подкалываю его за яркую рубашку с коротким рукавом.
– Ты не угадал, Арс. Она гавайская, а мы летим в Италию.
– Я не силен в деталях, солнце и солнце.
– Черт, ты прав. Мне даже не верится, что днем я буду в другой стране. Всего несколько часов и ура, солнце! Горный воздух и морской берег.
Я выхожу на крыльцо вслед за Арсом и замечаю внедорожник, который паркуется рядом с домом. Из него выходят Олег и Кай.
– Надо же успели, – я смотрю на наручные часы и усмехаюсь. – Я проиграла Арсу сотню.
– Я собрал штрафов на десятку, чтобы успеть, – отзывается Кай.
Он поднимает солнцезащитные очки на лоб и подмигивает мне. Ему безумно идет ярко-зеленая футболка, которую я купила вместе с платьями. А вот Олегу я ничего не купила, потому что его любовь с атласным рубашкам перебить невозможно. Он носит одну марку и строго один силуэт. Только цвета меняет – темно-синий или черный, очень редко может выбрать белую. Как сегодня, например.
– Паспорта у тебя? – спрашивает Олег у меня.
– Да, в сумочке.
– Тогда можно ехать, – Олег отсылает Арса за руль и сам закрывает багажник. – Ты готова?
Он еще спрашивает! Да я жду и предвкушаю!
Эпилог
Тоскана.
Или просто рай. Олег и Кай молчали до последнего, куда именно мы летим, а Италия ведь большая. Я думала об Венеции или Риме, хотя не хотела загадывать и ждала момента, когда сюрприз случится. И мне все равно на достопримечательности, если честно. Может, потом мы исколесим все побережье и отметим галочками путеводитель туриста, где значатся улицы Флоренции, башня Дьявола, кафедральные соборы и прочие открыточные виды. Сейчас я любуюсь зелеными холмами и пышными кипарисами, которые пронзают небесную синеву, и чувствую себя самой счастливой.
Олег взял машину напрокат в аэропорту. Я сижу на заднем сиденье вместе с Каем и сжимаю его ладонь крепко-крепко, он притягивает меня к себе и пускает под руку.
– Нравится? – произносит он тихо. – Ты еще виллу не видела.
Он ведет носом по моей макушке и вдыхает мой запах. Я так привыкла к этому жесту, что мне кажется, что он делал так всегда. Всю мою жизнь был рядом и мягко целовал, обнимая горячими руками. А Олег всю жизнь показывал широкую спину, за которой можно спрятаться и ни о чем не беспокоиться. Я иду за ним, когда мы приезжаем на место, и цепляюсь пальцами за ремень его брюк, дурачась.