– Они… весёлые, – сообщаю я и улыбаюсь.
– Приезжают каждый год, – сообщает Никита. – Даже не помню, когда встретил их в первый раз. Дочка того парня, – он показывает, но я не могу различить, на кого он указывает, – летом вышла замуж за одного из сотрудников, осталась здесь. Так что на Новый год родни приехало в три раза больше, чем обычно.
– Большие семьи – это хорошо, – произношу с сомнением.
Я об этом ничего не знаю, но смотря на этих людей, могу предположить, что им всё нравится.
– Да. Не всегда, конечно, но в большинстве случаем, – соглашается со мной Никита. – Я вот один в семье, не могу ничего сказать по этому поводу. Мама и… её второй муж погибли давно, – со странной заминкой вдруг посвящает меня в свою жизнь оборотень.
– Мне жаль, – шепчу и прикусываю губу. Ёжусь и совсем тихо признаюсь: – Я тоже одна, родители давно погибли.
– Не плачь, – Никита разворачивается и встаёт передо мной, приподнимает пальцем мой опущенный подбородок. – Мы их уже не вернём, но это и не нужно. Жизнь… она сама решает, как для нас лучше. У меня остался отец. Его одержимость этим местом и… я тоже остался здесь. А ведь будь мама жива, у них могли быть ещё дети, и никто не смог бы заставить меня пустить здесь корни. Я бы уехал и не встретил тебя.
От его слов становится тепло и приятно, но я качаю головой, ударяю Никиту по плечу, толкая идти дальше.
– Не встретил бы меня, встретил кого-то другого, – отвечаю в шутку, потому что слова мужчины кажутся слишком серьёзными.
– Нет. То есть, мог бы, но нет, – он снова легко улыбается, и я отбрасываю странные мысли.
Мали ли, что он хотел этим сказать? Может, я просто неправильно его поняла?
– Где будем завтракать? Ой! А ты уже завтракал? – мне становится чуточку стыдно. – Если да, то я могу вернуться в отель, завтрак входит в стоимость номера…
– Даш, тебе стоит поменьше болтать о глупостях, – Никита обнимает меня и целенаправленно тащит к большому дому из брёвен.
Ужас, да там одно только бревно с меня размером, я его ни обхватить не смогу, ни измерить. Как же это здание строили? Ещё и в три этажа?
– Я не болтаю о глупостях, – недовольно пыхтеть не выходит, я всё время на что-то отвлекаюсь, и когда мы оказываемся внутри гигантской избы, издаю горестный стон: – Только не говори, что это какой-то крутой местный ресторан?
– Не скажу, – улыбается Никита. – Это местный трактир.
– Вот как?
Мы проходим в дверь, и я оказываюсь в какой-то старине. Массивные деревянные столы, лавки, имитация свечей, оленьи головы и мужичок в смешном костюме и белом переднике.
– Никита Константиныч! – вопит он так, что все тут же поворачивают головы в нашу сторону. – Как мы рады вас приветствовать в нашей скромной обители.
– Егорыч, что за шоу? – снимая с меня куртку, спрашивает Никита.
– Так, Машка не пришла. У неё истинный нарисовался. А как мне без подавальщицы с формами? Она же на себя внимание всегда перетягивала, устраивала забавы для приезжих.
– Истинный? – удивляется Никита. – Маша же третий год тут работает. Из приезжих, что ли?
– Из них, – морщится Егорыч, рассматривая меня, принюхивается и расплывается в улыбке. – А ты, Никита Константиныч, тоже…
– Зашёл за твоим фирменным завтраком, – обрывает его оборотень, бросает на меня быстрый взгляд, вызывая этим нешуточные подозрения. – Накормишь?
– Как не накормить, как не накормить? – машет руками Егорыч, подзывает какого-то паренька. – Володька, проводи наших дорогих гостей за лучший столик!
– Ага, – кивает мальчишка и тоже почему-то смотрит на меня слишком пристально.
– А Марк Олегович сегодня уже был тут, – внезапно сообщает хозяин трактира.
– Отличная новость, – сухо отвечает Никита. – Мы просто позавтракать, Егорыч, без комментариев.
– Да как скажешь, я, что, против?
Нас усаживают за небольшой стол у окна, оставляю меню на деревянной дощечке. Никита о чём-то задумывается, кажется, даже забывает, что я рядом. Но стоит мне пошевелиться, как расплывается в улыбке, с видимым усилием возвращая себя в реальность.
– В этот раз ты не будешь мне помогать? – спрашиваю у него.
– Тебе не понравилось, что я решил за тебя, так что, в этот раз тебе придётся самой сделать сложный выбор.
– Благородно, – приподнимаю бровь.
Меню небольшое, но мне всё нравится, поэтому выбор сделать трудно. Останавливаюсь на жаркое в горшочке и капустном салате, мальчишка, что принимает заказ, предлагает малиновый таёжный чай, и я соглашаюсь. Никита снова выбирает стейк с кровью.