– Зачем? – опускаю голову на его грудь.
– Соблюдаю традицию – переношу гостью через порог, – серьёзно заявляет мне он, и я фыркаю.
– Традиционно через порог переносят не гостью, а жену! – ловлю его на несоответствии и срываюсь в пропасть стыда.
Ну почему я не могла промолчать?
– Буду знать, – тихо произносит Ник и доносит меня до дивана, осторожно опускает на него.
Я слышу, как рядом бухается пакет с моими вещами, из ослабевших пальцев выскакивает крошка-сумка, но нам всё равно. Никита зависает надо мной, рассматривает моё лицо, наклоняется всё ниже. Я не выдерживаю этого напряжения, облизываю губы, ловлю его дыхание, приоткрываю рот, чтобы сказать хоть что-то, но, кажется, даю этим сигнал к действию.
Безумно нежный, такой ласковый поцелуй, что срывает все тормоза. Никита изучает меня – медленно, уверенно, вырисовывая языком узоры спокойной страсти. Мне казалось, что он должен быть неукротимым ураганом, но нет, Никита – незыблемая твердь. Его не сдвинуть с намеченного плана, не разбить нахрапом. Всё, что можно сделать, это лишь подчиниться, расслабиться и получать удовольствие.
Взвизгивает молния на куртке, Никита тянет меня вверх, сбрасывает с моих плеч лишнюю одежду, помогает расстегнуть замысловатый замок на штанах, стягивает их с моих ног. Оставляет меня буквально на мгновение, чтобы раздеться самому. Я не медлю, избавляюсь от всего, что может нам помешать, а вот потом замираю.
Мне казалось, что тело Марка – совершенство? Что ж, Никита может с ним поспорить. Да что там, поставь их рядом – и они разделят первое место, обогнав всех конкурентов на тысячу очков вперёд. Я жадно исследую взглядом его тело, спотыкаюсь о небольшой шрам на животе, прикусываю губу, когда вижу пирсинг в левом соске, поднимаюсь к глазам мужчины и вижу улыбку, которая к чёрту срывает все предохранители. Я хочу его, и это ненормально, но так правильно! Сейчас, в эту минуту, сгораю от нетерпения, жажду заполучить себе этот образец идеального творения Луны.
– Ты ведь знаешь, что я до безумия тебя хочу? – спрашивает он у меня, и я опускаю взгляд.
– Я вижу.
Его член стоит колом, врётся в бой, и я протягиваю руку, касаясь бархатистой кожи. Не могу сдержаться, стон вырывается из горла, и Никита перехватывает инициативу.
Целует меня чуть яростнее, но я чувствую безграничную нежность. Я словно вершина искусства, идеальная работа, которую можно касаться лишь так. Я чувствую себя такой и верю мужчине, ведь он же не может ошибаться?
Наши тела горят, соприкасаются, когда я опускаюсь на диван, а Никита нависает надо мной, упирается кулаками в мягкую поверхность, рассматривает меня и улыбается.
– Ты идеальная, знаешь это?
– Теперь знаю, – голос подводит.
Он снова целует меня. Исследует губами чувствительные точки, находит одну за ухом, перемещается на шею. Я выгибаюсь ему навстречу, кажется, царапаю спину и прошу о чём-то большем. Чувствую, как его член упирается в ставшие совершенно мокрыми складочки, давит на вход, но дразнит, будто не собирается дарить мне мою долю блаженства.
– Ни-ик! – вскрикиваю, когда он кусает за сосок.
– Скажи, – требует, но я не соображаю, подаюсь к нему.
Хнычу. Хочу больше.
– Я всё скажу, – грудь становится очень чувствительной.
– Тогда я жду. Скажи.
Мысли заволокло розовой ватой. Не могу думать ни о чём. Я хочу этого оборотня, хочу, чтобы он вошёл в меня и сделал уже так, как нужно. Вознёс меня в небеса.
– Хочу тебя. Пожалуйста!
Наверное, этого он от меня и ждал, потому что нетерпеливый член, такой большой и нужный мне сейчас, начинает проникать в меня. Медленно, осторожно, но это пытка, я знаю, он испытывает моё терпение, проверяет границы дозволенного. Я пытаюсь сделать резкое движение, насадиться сама, но Ник не позволяет, держит крепко.
– Не торопись, у нас впереди целый день, – шепчет мне.
– Пожалуйста, – я уже готова его молить.
Пожар, разгоревшийся внутри меня, требуется немедленно погасить. Сейчас, сию же секунду, иначе я взорвусь и сойду с ума. Я стала зависима от секса, от оборотней, мне всё мало. Я хочу этого мужчину, хочу ощутить наполненность, стать с ним единым целым.
И когда это происходит, ловлю разноцветный фейерверк, взрываюсь яркой вспышкой, оказываюсь погребена под тёплой лавиной. Никита двигается медленно, не торопится догнать мой первый оргазм и этим лишь приближает второй. Я кричу, пытаюсь то ли вырваться, то ли стать к нему ещё ближе, не знаю, тело перестаёт мне повиноваться.