– Постараюсь, – мой голос едва слышен, но мужчине этого хватает.
Он как-то слишком легко поднимается на ноги вместе со мной, ставит, отряхивает, совершенно не стесняется того, что он не должен этого делать, что мы посторонние люди, и я только что чуть не сломала ему руки и ноги. Мы будто остаёмся вдвоём в целом мире, и мне так кажется ровно до той секунды, когда рядом не оказывается Маринка.
– Живая? Фух, ну ты даёшь, – она переводит взгляд на мужчину и кокетливо ему улыбается.
Он ей подмигивает, мне становится неприятно, но чувство, которое совершенно неуместно в данной ситуации больно режет по живому, раздражает, и я отхожу от него на шаг, чуть не падаю снова, чтобы оказаться вновь подхваченной крепкой рукой.
– Кажется, мне лучше проводить тебя, – в его голосе звучит лёгкая насмешка, но совсем не обидная, поэтому я не отказываюсь, соглашаюсь на всё.
Чёрт, наверное, предложи он мне сейчас посетить его номер, и я не откажусь!
– Это будет… превосходно, – нахожу в себе силы ответить.
– Конечно! – Марина подхватывает меня с другой стороны. – Конечно, нужно удержать тебя на ногах, а вы, – она косится на мужчину, – нам в этом поможете. Правда?
– Правда, – он легко подхватывает её игру, прижимает меня чуть сильнее. – Меня зовут Никита. А вас, очаровательные создания? Могу ли я узнать, с кем свела меня Луна?
– Даша, – представляюсь первой, Маринка выдыхает:
– Марина… А вы – оборотень?
– И горжусь этим, – Никита улыбается и показывает впечатляющие клыки.
– Ого, – не могу оторвать взгляд он его губ, выгляжу, наверное, глупо, потому что он почти сразу добавляет:
– Они не мешают целоваться. Мы можем их прятать.
– Что? – сглатываю и всё же нахожу в себе силы, чтобы отвести взгляд.
И краснею, становится жарко, хотя мы успели хорошенько промёрзнуть.
– Я не читаю твои мысли, – легко смеётся Никита, – но вопрос в твоих глазах увидеть способен. Ты не первая, кто мне его задаёт, – наклоняется совсем близко.
Его слова должны привести меня в чувство, но этого не происходит, я только сильнее вязну в странной эйфории. Чёрт, кажется, мне уже пора проверять себя на адекватность. Надеюсь, он не замечает, что я веду себя глупо и туплю не по-детски.
– Рада… за тебя, – нахожу в себя крохи силы, чтобы отстраниться.
– Как официально, – фыркает совсем как кот. – Прошу! – одной рукой распахивает перед нами дверь, второй подталкивает вперёд.
Мы оказываемся в кафе, попадаем в ещё одну зимнюю сказку. Дерево, зелень ёлок, которых в большом помещении оказывается целых три, и все весело подмигивают гирляндами, атмосферная музыка… Я успокаиваюсь мгновенно. Здесь – будто попала домой после долгого путешествия. Понимаю, что так, наверное, не должно быть, но никогда и нигде я ещё не чувствовала себя так спокойно и надёжно.
Делаю шаг и понимаю, что Никита стоит слишком близко, обнимает меня одной рукой согревая.
– Нет свободных столиков, – растерянно тянет Маринка, но мой спаситель поднимает руку, и перед нами появляется девушка в костюме снегурочки – несколько фривольном, но забавном.
– Добрый день, Никита Константинович, – широко улыбается она, косится на меня, но лишних вопросов не задаёт.
Профессионально.
– Мой стол свободен?
– Конечно, Никита Константинович! – она, кажется, даже глаза шире распахивает от возмущения, словно её попытались обвинить в чём-то из ряда вон. – Мы никогда не снимаем бронь, вы же знаете.
– Знаю, – он подмигивает, – но ведь он мог быть занят и не мной.
Она чуть поджимает губы, на щеках едва заметно вспыхивает румянец, и я отмечаю это только потому, что привыкла наблюдать за нюансами человеческого поведения. Я работаю с персоналом в большой компании, меня уважают, ценят, потому что другую такую ненормальную, влюблённую в работу, трудно найти.
И промахнулась за свою жизнь я всего раз. Когда встретилась с Ярославом. Влюбилась, как зелёная первокурсница, закрыла глаза за все звоночки, которые колоколами стучали со всех сторон.
– Столик свободен, – девушка мило улыбается и разворачивается к нам спиной, – прошу за мной, я вас провожу.
Никита подмигивает мне и утягивает следом за ней. Я бросаю быстрый взгляд на Маринку, которая едва сдерживает широкую улыбку, смотрит на нас и с откровенным удовольствием рассматривает, как оборотень меня обнимает. Да, её план по вытеснению из памяти бывшего мужа начинает работать. И даже слишком быстро! Сразу двое – это, конечно, перебор, но кто-нибудь из них точно поможет мне отвлечься.
Мы садимся за угловой столик, скрытый от общего зала большой сверкающей елью. От неё исходит потрясающий аромат, и мне с мороза кажется, что это нереально вкусно, словно я оказываюсь в детстве, и на столе непременно должны появиться не только привычные мандарины, но и мамин гранатовый глинтвейн, который она варила лишь по большим праздникам. Рядом потрескивает настоящий огонь, язычки пламени извиваются в камине, пахнет тёплым деревом, и я понимаю, что начинаю согреваться, хотя мы только сели.