Выбрать главу

Всадник не двигался, но когда Мия опустилась рядом, не отодвинулся. Его плечо коснулось её плеча... Дыхание мужчины стало прерывистым, тяжёлым. Потому что он тоже это почувствовал, он видел её всю и принимал такой, какая она есть. Как и она его.

Война стоял чуть дальше остальных, но его присутствие ощущалось на физическом уровне.

Когда он шагнул ближе, его низкий смех прокатился по полю. Он положил руку ей на талию. Пальцы легли на изгиб бедра, и Мия вздрогнула. Его сила была осязаемой, как электричество, но она не пугала, а ласкала.

Тело девушки мгновенно откликнулось. Жар, дрожь, желание прижаться ближе, почувствовать его мощь не как угрозу, а как защиту.

Всё потому, что между ними была связь.

Мия чувствовала мысли Всадников, их тепло, силу и огонь... Не как отдельные потоки, а как единое целое, в котором она была неотъемлемой частью.

Это не было братским чувством. Это было что-то более глубокое и опасное. Притяжение, которое пугало и манило одновременно.

Смерть наклонился ближе. Губами коснулся её лба в лёгком, практически невесомом прикосновении. Мия задрожала, чувствуя, как сердце бьётся в унисон с их сердцами... или с тем, что у них вместо сердец, она не знала, было всё равно.

— Ты наша, — прошептал он, и на этот раз это не было угрозой. Это было обещанием. Как будто она могла быть с ними, не теряя себя, не становясь игрушкой или маленькой мышью. Как будто она наконец-то нашла своё место рядом с ними.

Голод взял Мию за руку, переплетая пальцы. И открыто, искренне улыбнулся.

Чума коснулся её волос, медленно, с особенным благоговением пропуская светлые пряди между пальцами.

Война притянул ближе, рука сжала талию. Его тепло вливалось в неё, как сила, которой ей не хватало.

— Пора лететь домой, — сказал Смерть.

Мия почувствовала, как ноги отрываются от земли. Она взлетела легко, без страха, будто уже давно привыкла.

Всадники летели рядом. Их фигуры были как тени, но глаза, тепло, дыхание — абсолютно реальными.

Мия искренне, свободно смеялась... впервые за долгое время она была счастлива!

Голод кружил рядом, как мальчишка, играя, то появляясь, то исчезая. Он коснулся её щеки, оставляя горящий след. Чума летел выше, его глаза следили за ней, улыбка была мягкой. Война подлетел ближе — его рука скользнула по её спине, и Мия почувствовала, как тело отозвалось приятной дрожью, а кожа покрылась мурашками.

Они летели вместе.

Связь между ними была как огонь... яркий, тёплый, соединяющий.

Мия хотела остаться здесь навсегда. В этом месте, где они были не Всадниками апокалипсиса, а кем-то бо́льшим. Теми, кого она могла полюбить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но сон начал таять.

Их лица расплывались. Трава под ногами исчезла. Небо потемнело.

Мия падала в темноту, в самое сердце бездны, что стирала из памяти каждый момент, проведённый здесь, с ними...

Глава 12: Пробуждение.

Мия проснулась от яркого света. Он лился сквозь огромные, почти во всю стену окна, заливая комнату ослепительным сиянием.

Девушка инстинктивно зажмурилась. Сердце заколотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди.

Свет был чужим. Слишком ярким, слишком... ей тяжело было подобрать слово, но больше всего подходило — живым. Год под землёй, в полумраке тоннелей под тусклыми лампами, приучил её к тьме. Из-за чего свет теперь казался не спасением, а настоящей угрозой, как будто мог сжечь её заживо, обнажив всё, что она научилась прятать в темноте.

Она лежала неподвижно, боясь пошевелиться, и пыталась дышать ровнее. Мягкость кровати под спиной, свежесть и чистота воздуха вокруг говорили ей, что это уже было не убежище. Она не слышала голосов через перегородки, не чувствовала запахов плесени и страха... ничего из того, к чему привыкла.

Мия не понимала, где находилась.

Память возвращалась медленно, рваными кусками, будто вспышками кадров из фильма.

Виктор. Его грубые пальцы на её горле, на груди, тошнотворный запах виски и похоти. И слова: «Открой рот! Или я сам открою!».