Выбрать главу

Она вздрогнула, вспоминая это. Она будто до сих пор ощущала прикосновения этого ублюдка. Затем в голове зазвучал её собственный, отчаянный крик: «Пожалуйста, спасите меня!».

Смерть...

Мия резко открыла глаза, игнорируя боль от яркого света.

Всадники стояли вокруг кровати. Четыре высокие, мощные, неподвижные фигуры, словно высеченные из камня. Свет падал на них, но будто не касался по-настоящему. Их тела казались выхваченными из другой реальности.

Глаза пристально смотрели на неё, и в этих взглядах было что-то, чего она не могла разобрать. Не угроза. Не гнев. Скорее, маниакальное любопытство. Как будто она была редким экземпляром, «особенной маленькой мышью», которую они поймали и теперь не торопясь изучали.

Дыхание Мии стало прерывистым, сердце болезненно сжималось в груди. Она сжала одеяло обеими руками, пытаясь прикрыться, чувствуя, как разорванная футболка сползает с плеча, обнажая кожу. Синяки на запястьях и шее пульсировали болью, губа саднила после удара председателя, но хуже всего было ощущение собственной уязвимости.

Как будто они могли увидеть не только её тело, но и всё, что она прятала внутри: страх, стыд, ненависть, и то тёмное, запретное желание, которое она отчаянно не хотела признавать.

Голод шагнул ближе.

В его лице было что-то хищное, голодное. Он наклонился чуть вперёд, опираясь одной рукой о край кровати, и Мия невольно вжалась в подушки.

— Как тебя зовут, маленькая мышь? — он спросил достаточно тихо. Голос был мягким, обволакивающим, но с опасной ноткой, вводящей в какое-то неизвестное состояние, от которого по коже девушки бежали мурашки из смеси страха и чего-то большего.

Она сглотнула. Горло пересохло, каждый звук резал, как наждачка.

— Мия, — прошептала едва слышно, хрипло. Она поправила прядь волос, прилипшую к лицу, и тут же пожалела об этом. Движение вышло нервным, но будто каким-то женственным, слишком не подходящим. Она отдёрнула руку и спрятала её под одеяло.

Всадник кивнул. Его взгляд не отпускал ни на секунду, и она чувствовала, как он проникает глубже, чем ей хотелось бы. Словно он видел не только внешнюю оболочку девушки, но и то, что она пыталась задушить внутри.

— Ты останешься с нами, — сказал он, и это не было вопросом. Это был факт.

Сердце Мии замерло. Она сжала одеяло сильнее, ногтями впиваясь в ткань почти до треска. Девушка помнила, что согласилась стать игрушкой, но что-то в его словах насторожило её.

— Насколько? — голос дрогнул, но в нём вспыхнула искра смелости, которой она сама не ожидала. Она закусила нижнюю губу в ожидании ответа, тут же поморщившись от боли.

Мужчины переглянулись.

В их молчании было что-то, что пугало сильнее любых слов, как будто они уже знали ответ, но ждали, когда она сама его поймёт. Но Мия не знала. Не знала, сколько будет стоить шанс на жизнь для Лизы и убежища!

Смерть шагнул вперёд.

Его глаза смотрели спокойно, но в них чувствовалась тяжесть.

— Пока мы не закончим... — произнёс он.

Мия распахнула глаза шире, чувствуя, как слёзы снова подступают. Их взгляды, их сила держали её, не отпуская, словно издевались. Пытались подчинить, сломать, сделать послушной.

Однако она не собиралась сдаваться. Мия ненавидела чудовищ, что разрушили её мир, превращая всё, к чему прикасались даже взглядами, в пепел... Должна ненавидеть!

Но вчера, когда она звала их, когда Смерть вырвал её из лап Виктора, она почувствовала нечто другое, что пугало и манило одновременно. Это чувство жило в ней, как заноза, которую так просто не вырвать...

— Закончим что? — она сама удивилась, что смогла выговорить эти слова.

Чума улыбнулся уголком губ, его глаза на мгновение сверкнули синим в немом предупреждении. Он приблизился, опустился на край кровати так близко, что она почувствовала тепло его тела, лёгкий запах озона и цветов, которых здесь быть не могло. Уж точно не рядом с ним.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Узнавать тебя, — ответил. — Давать тебе то, чего ты никогда не имела. И брать то, что ты скрываешь даже от себя.

Мия почувствовала, как жар поднимается по шее к щекам. Она отвернулась, пряча лицо в подушку, но это не помогло, они всё равно видели. Всё.

Чума оттолкнулся, выпрямился и встал.

— Отдыхай. Силы тебе понадобятся, — он нагло подмигнул, будто за его словами скрывалось нечто большее. Девушке не хотелось думать, что именно.

Не говоря ни слова, Всадники повернулись и бесшумно, один за другим вышли. Дверь закрылась за ними, оставляя Мию одну.

Тишина была оглушительной, давящей на грудь.

Она сидела, сжимая одеяло, чувствуя, как страх и смятение борются внутри. Пока они не закончат? Мысль об этом душила, буквально уничтожала. Но в то же время...

«Нет!» — пресекла. — «Я здесь против своей воли!»

Мия легла на спину, глядя в мерцающий потолок. Свет больше не резал глаза, она привыкла, но слёзы обжигали.