Выбрать главу

«Прекрати. Прекрати сейчас же!»

Она заставила себя выпрямиться, вжалась спиной в холодный кафель сильнее, надеясь, что ледяная поверхность хоть немного остудит этот пожар внутри.

Он сделал полшага ближе.

Мия почувствовала, как воздух между ними накаляется ещё сильнее. Его запах окутал её полностью. Она невольно вдохнула глубже, и это было ошибкой: запах проник внутрь, смешался с её собственным дыханием, усиливая жар.

— Не подходи, — выдохнула она. — Пожалуйста.

Это «пожалуйста» вырвалось против воли. Оно прозвучало слабо, почти умоляюще. Она тут же закусила разбитую губу, разозлившись на себя ещё сильнее.

Но Голод её не слушал, он делал то, что хотел. Его рука медленно поднялась. Пальцы коснулись щеки.

Кожа Всадника была горячей, как раскалённый песок. От этого касания по спине девушки пробежала мучительная дрожь.

— Не трогай, — прошептала она, но не отстранилась. Бежать было некуда, он загнал её в ловушку.

Рука скользнула ниже по шее, к ключице, задержалась там, где бился пульс. Он чувствовал каждый удар её сердца. Быстрый. Отчаянный. Его большой палец провёл по линии ключицы, спустился чуть ниже к краю полотенца. Ткань натянулась. Мия затаила дыхание. Ещё одно движение — и всё.

— Нет, пожалуйста, — и снова отчаянная мольба в голосе.

Глаза Голодa потемнели. Он наклонился так близко, что его дыхание коснулось её губ.

— Ты уже наша, маленькая мышь, — Всадник не говорил, он рычал. Он приказывал Мие смириться с этим.

Но она не хотела!

Девушка резко отвернулась, не в силах выдерживать пытку его близким присутствием. Губы мужчины мазнули по её щеке. Мия вздрогнула, она боялась, что за этим последует наказание, что Голод поступит также, как председатель, или ещё хуже... что он заставит её делать такие вещи, к которым она совершенно точно не готова.

Но он отступил. Медленно. С видимым усилием. И сразу же вышел, оставив дверь ванной открытой.

Мия осталась стоять, прижимая полотенце к груди. Тяжело дышала. Дрожала... на этот раз действительно от холода, который сковал её тело, стоило Всаднику уйти.

Глава 14: Музыка.

Мия стояла, уперев ладони в холодный кафель стены, и пыталась просто дышать. Сердце колотилось так сильно, будто хотело вырваться из груди. Ноги дрожали, едва удерживая её в вертикальном положении.

Слова Голода «Ты уже наша, маленькая мышь...» эхом отдавались в голове. Она ненавидела Всадников, ненавидела его, но сильнее всего ненавидела себя за то, что тело откликалось на его взгляд, касания и близость. Это было нелогично, неправильно, противоестественно. Словно она теряла себя, растворяясь в чём-то, чего не могла ни понять, ни принять.

Голубые глаза, отражённые в зеркале, были полны смятения. Светлые волосы, ещё мокрые и спутанные, прилипли к плечам и спине.

И теперь в этом отражении Мия видела не силу, не врача — только слабость. Страх сжимал горло, но это был уже не страх перед Всадниками. Это был страх перед собой.

Что с ней происходит? Почему она чувствует это?

Она должна презирать монстров, разрушивших планету! Должна!

Но его глаза, горячие пальцы на шее, его дыхание у губ... они были реальными, как и реакции её предательского тела. И это пугало сильнее, чем их сила.

Мия прикрыла глаза, пытаясь собрать себя по кусочкам. Дыхание оставалось неровным, влажное, холодное полотенце неприятно липло к коже, но она сжала его сильнее, словно ткань могла защитить от того, что творилось внутри.

То, о чём говорил Голод... она ощущала это как ток, пробегающий по венам. И это не было просто притяжением. Это было глубже, необъяснимо, из-за чего становилось ещё страшнее.

Неужели их сила так действует на неё? Не убивает, но заставляет подчиняться? Заставляет испытывать то, что априори невозможно?

Мысль о том, что Всадники околдовали её, казалась самой логичной и правильной. Потому что принимать то, что она по собственной воле реагирует на них, Мия категорически отказывалась.

Заставив ноги слушаться, она оторвалась от стены. Дрожь всё ещё пробегала по телу, но оставаться здесь, в этой ванной, где витал запах Всадника, было невыносимо.