Война играл, будто вкладывая в музыку что-то, чего не мог сказать словами.
Мия замерла на пороге, не дыша, пальцы дрожали на ручке двери. Мелодия проникала в неё, трогала, заставляла возрождаться то, что она давно считала мёртвым.
Мужчина не видел её. Или не хотел видеть.
Этот момент был хрупким, и Мия боялась даже пошевелиться, чтобы не испортить его.
Она просто слушала.
И впервые за время знакомства со Всадниками не знала, что чувствует. Увиденное совершенно не укладывалось в голове.
Глава 15: Уязвимость Войны.
Музыка оборвалась на хрупком, незавершённом полуаккорде. Красные глаза, горящие, как раскалённые угли, мгновенно нашли её...
Война резко встал и с силой захлопнул крышку. Рояль издал глухой, протестующий звук: низкий, почти звериный. Казалось, инструмент был живым и словно обиженным.
Воздух в комнате сгустился, стал тяжёлым, заряженным, готовым взорваться в любую секунду.
Его взгляд был опасным, полным ярости и чего-то ещё. Чего-то личного, уязвимого, что он явно не хотел показывать. Это заставило сердце Мии забиться чаще, а горло сжаться от внезапного осознания: она вторглась туда, куда не следовало, однако отступать уже было поздно.
— Что ты здесь делаешь, маленькая мышь? — голос был низким, похожим на рычание, но в нём сквозила тень смятения, будто она застала его за чем-то запретным. Тем, что он скрывал ото всех. Возможно, даже от своих... братьев.
Девушка не знала, кем Всадники приходились друг другу, но предполагала, что-то родственное в них всё-таки имелось. Как минимум жажда уничтожать всех и каждого.
Мия сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Смелость, с которой она шла сюда, теперь дрожала на грани.
— Я услышала музыку, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Ярость в его взгляде по-настоящему пугала, но девушка не собиралась показывать страх. Держалась. — Ты... играешь?
Всадник замер. Губы сжались в тонкую линию, челюсть напряглась, словно её слова были ударом под дых. Красные глаза сузились до опасных щелей, кулаки сжались. Вид мужчины буквально кричал о том, что вопрос ему не понравился. Она переступила грань.
— Да, — слово прозвучало мрачно, жутко, почти как угроза. Но он ответил, не солгал. И это почему-то было важнее всего остального.
Мие следовало развернуться и бежать. Спасаться от Войны, его ярости и от того, что он мог сделать в следующую секунду. Но вместо этого она сделала шаг ближе, совершенно не думая о последствиях. Ведо́мая любопытством, смешанным с чем-то опасным, чему она не хотела давать имени.
Тепло, оставшееся после встречи с Голодом, всё ещё предательски пульсировало внизу живота. А взгляд Войны и его присутствие только усиливали это ощущение, заставляя кожу гореть.
Мия вновь была околдована... Именно так она считала. Противостоять их влиянию было сложно, практически невозможно. Пока. Но она верила, что найдёт выход и выберется из их власти. Они её не сломают.
— Почему ты играешь? — вдруг спросила и тут же пожалела о своём вопросе. Она чувствовала, что должна остановиться, но почему-то не могла. В её голове был хаос, который против воли выплёскивался наружу. — Ты... ты же Война. Ты разрушаешь, а не... — и всё-таки Мия заставила себя замолчать!
Всадник молчал и смотрел. Не просто смотрел, он буквально прожигал взглядом. Так, будто хотел выжечь этот вопрос из её головы вместе с самой мыслью о нём.
Мия почувствовала, как воздух между ними становится ещё тяжелее, как будто он сдерживал внутри себя бурю. Настолько огромную, что если вырвется, то разнесёт всё вокруг.
А потом он ушёл.
Пулей вылетел из комнаты, не сказав ни слова. Дверь осталась чуть приоткрытой. Звук его шагов быстро растворился в тишине квартиры, оставив после себя гулкое биение её собственного сердца.
Мия стояла посреди комнаты. Она была растеряна, сбита с толку. Внутри всё кипело от противоречий.
Девушка хотела узнать больше! Хотела понять, как это чудовище может создавать такую красоту. Хотела высказать ему всё, что накопилось. Но он не дал ей шанса. Просто исчез, оставив её одну с этим чёртовым ощущением, что она снова проиграла.