Выбрать главу

Всё смешалось: жар и холод, нежность и жадность, боль и удовольствие.

Мия чувствовала, как напряжение внутри нарастает, становится невыносимым, как каждая клеточка тела натягивается, как струна, готовая лопнуть.

Она извивалась, стонала, шептала их имена, не понимая, просит ли она остановиться или продолжать, пока наконец волна не накрыла её целиком...

Оргазм был ярким, ослепительным, беспощадным, буквально разрывал на части: тело выгнулось, мышцы сжались, из горла вырвался крик, полный всего, что она так долго держала в себе.

А потом...

Мия резко открыла глаза...

Глава 17: Утро.

Мия резко открыла глаза. Комната была пуста. Тишина.

Она лежала на кровати, полностью одетая. Однако что-то, вернее, буквально всё было не так... Тело дрожало, между ног было влажно, соски напряжены до боли, а сердце колотилось настолько сильно, будто она только что пробежала сотню километров.

Это был сон.

Или...

Она не знала.

Но ощущение их рук, губ и дыхания всё ещё горело на коже. Живое, реальное, невыносимо яркое.

Мия сжала простыню в кулаках, глядя в потолок, и лежала неподвижно, боясь пошевелиться.

Невыносимый стыд обрушился ледяной волной. Она отдалась им во сне!

Стонала, выгибалась, шептала их имена... и наслаждалась. Наслаждалась теми, кто отнял у неё будущее, кто превратил мир в пепел, а её саму в бесправную игрушку.

Как она могла? Как?!

Злость смешалась со стыдом, и от этого стало ещё хуже.

Мия рывком соскочила с кровати, едва не упав от внезапной слабости в ногах. Пол был холодным, но она не чувствовала холода. Только жар собственной кожи, только отпечатки несуществующих прикосновений, которые жгли настолько, что хотелось кричать.

Она побежала в ванную, спотыкаясь в темноте, толкнула дверь с такой силой, что та ударилась о стену.

Включила свет.

Зеркало отразило растрёпанную девушку, с горящими щеками, с глазами, полными слёз и ярости.

Она сорвала с себя рубашку, бросила на пол, стянула брюки вместе с бельём и шагнула под душ, повернув кран до упора на холодную воду.

Вода хлынула обжигающе-ледяным потоком. Однако легче не становилось. Казалось, что этот огонь внутри уже ничем не погасить.

Но Мия не собиралась сдаваться. Сделав воду комфортной температуры, она села в ванную и начала тереть кожу. Сначала ладонями, потом ногтями... так сильно, что кожа покраснела, а потом начала саднить.

Она тёрла плечи, грудь, живот, бёдра... особенно внутреннюю сторону, особенно то чувствительное место между ног, где всё ещё пульсировал отголосок сна. Тёрла до красноты, боли и слёз, которые смешивались с водой и стекали по лицу. Но как бы она ни старалась, ощущение не уходило.

Касания Всадников будто отпечатались не на коже, а глубже... Они были внутри неё, и никакая вода, никакая боль не могли их вытравить.

Сколько времени она провела, пытаясь избавиться от прикосновений чудовищ, Мия не знала. Когда вода начала остывать, а кожа стала багровой и горящей, она выключила кран. Завернулась в полотенце и вернулась в комнату.

Рассвет только начинал пробиваться сквозь огромные окна. Город внизу лежал неподвижно: стеклянные башни, бетонные скелеты зданий, пустые улицы, покрытые слоем пепла.

Их квартира находилась на самом верхнем этаже уцелевшего небоскрёба, который, по всей видимости, они выбрали для себя, очистив от всего живого...

Мия подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу и посмотрела вниз.

Где они были тогда, в том зале из обсидианового камня? Это был их мир? Тот, из которого они пришли на Землю?

И если так, то почему они привели её туда? Зачем показали своё место? Чтобы напугать или же показать свою силу, власть и возможности? Они и без того знала, на что способны эти чудовища.

Точных ответов не было, Мия могла только догадываться. А спросить у них... она наверное хотела бы, если бы представилась такая возможность.

Девушка села на кровать, подтянула колени к груди, обхватила их руками и опустила голову. Ещё влажные после душа волосы упали на лицо, частично закрывая обзор. Она смотрела в окно сквозь эту завесу, следя, как предрассветная розовая полоса медленно разрастается, превращаясь в золотую, потом в оранжевую, потом в ослепительно яркую.