— Отойди, — он сказал всего одно слово. Очень тихо, но очень опасно.
Однако Всадник даже не двинулся с места, только чуть сильнее сжал запястье Мии, которое всё ещё держал. Не до боли, но достаточно, чтобы она почувствовала: он не собирается отдавать её просто так. Или же просто отступать. Ей тяжело было разобраться в мыслях и намерениях этих мужчин.
— А если нет? — Чума растянул губы в усмешке.
После его слов напряжение в комнате стало почти осязаемым. Воздух потрескивал, практически искрился, как перед грозой... или же чем-то более страшным.
Мия вдруг осознала, что дышит слишком громко, потому что этот звук был единственным, кто нарушал тишину, повисшую между ними.
А в следующее мгновение она впервые увидела их силу. По-настоящему.
Вокруг Чумы начал клубиться густой, переливающийся синим, как цвет его глаз, туман. Не дым, не пар, а нечто живое, но в то же время ядовитое, пропитанное сладковато-горьким запахом, от которого у Мии мгновенно пересохло во рту.
Туман медленно, почти лениво потёк в сторону Войны, чьё тело было защищено плотным огненно-красным кольцом, пульсирующим первобытной яростью.
Мия видела, как их сила дрожит в такт дыханию, обжигая даже воздух. Из-за чего каждый вдох теперь давался с трудом, словно кто-то невидимый сжимал её железными тисками.
Сила обоих Всадников столкнулась в центре комнаты. От этого столкновения в груди Мии вспыхнула нестерпимая, жгучая боль... она задыхалась, сердце колотилось неровным ритмом, а ноги начали подкашиваться. Она с трудом удерживала себя в вертикальном положении. Всё происходящее было... слишком.
Прежде их сила никогда не действовала на неё так, но теперь всё будто изменилось. Теперь она давила всей своей тяжестью, проникала под кожу, заставляя тело дрожать, а мысли сходить с ума от ужаса и страха.
— Прекратите... — выдавила она хрипло, голос сорвался на шёпот, потому что воздуха почти не осталось, будто вся комната превратилась в вакуум, где кислород высасывали эти два могущественных существа, сцепившиеся взглядами. — Пожалуйста... остановитесь... мне... плохо...
Но они будто не слышали.
Глаза Чумы мерцали ядовитым синим, губы приоткрылись в хищной, безумной улыбке, а туман вокруг него уже начал закручиваться в смерчи, готовые в любой момент сорваться и ударить.
Война же стоял неподвижно, но его сила пульсировала всё быстрее, мышцы на руках вздулись, что даже вены проступили под кожей.
Они обезумели!
Мия не знала, что делать. Она не могла сбежать, потому что была окружена со всех сторон. Закричать тоже не могла. Горло сдавило так, что из него вырывались только слабые, хриплые стоны, но даже эти звуки тонули в гуле их силы, который стоял в ушах.
На каком-то подсознательном уровне она понимала, что Всадников могут оставить только Всадники. Только Голод и Смерть. Если, конечно, они захотят это сделать. Если это не часть игры, часть пыток, которые эти чудовища разыгрывали для неё.
Только они двое обладали достаточной силой, чтобы разорвать это безумие, только их присутствие могло вернуть Чуму и Войну в рамки... если это вообще можно было назвать рамками.
Находясь где-то на грани, уже практически теряя сознание, Мия закрыла глаза и мысленно закричала.
«Пожалуйста... Смерть, Голод... спасите меня! Я не выдерживаю!» — отчаянно молила.
Секунда и... дверь слетела с петель, а в проёме появились они.
Смерть стоял первым. Высокий, неподвижный. Чёрный плащ развевался, хотя сквозняка не было, а полностью чёрные, без единого проблеска света глаза смотрели на происходящее с яростью. Он явно был недоволен происходящим, и это вселяло надежду на спасение в угасающем сознании Мии.
Рядом с ним находился Голод, его глаза были полностью белыми, губы сжаты в тонкую линию, а пальцы слегка подрагивали, словно он едва сдерживался от того, чтобы... присоединиться к общему безумию или же спасти её. Девушка не знала, она уже ничего не понимала. Сила Чумы и Войны уничтожала её изнутри.
Смерть не стал тратить слов понапрасну. Его голос прозвучал низко, спокойно, но с такой властью, что весь воздух в комнате мгновенно изменился. Синий и красный туманы дрогнули, начали отступать, будто даже они боялись этого существа.