Выбрать главу

— Я не прошу для себя, — произнесла сквозь стиснутые зубы, нервно поправив выбившуюся прядь волос. — Это для Лизы. Для всех нас. Если мы не будем бороться, мы умрём здесь, как крысы!

Девушка надеялась, что её слова возымели хоть какой-то эффект, но Виктор рассмеялся. Низкий, гортанный смех, от которого у неё побежали липкие, холодные мурашки по спине, как мороз по коже.

— Хорошо, хорошо, — сказал он, поднимая руки, будто сдаваясь. Но при этом всё так же улыбался. — Напиши свой список. Мы отправим группу. Но ты... — указал на неё пальцем. — Ты останешься здесь. С нами. Где тебе место.

Мия стиснула кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони, но кивнула. Спорить дальше было бессмысленно.

Она вышла, чувствуя, как стены тоннеля сжимаются вокруг неё. Надежда, тонкая, как нить, затеплилась внутри, однако интуиция нашёптывала ей обратное: Виктор либо лжёт, либо что-то недоговаривает.

Девушка не планировала подслушивать, но низкий и полный презрения голос председателя заставил её замереть у двери.

— Лишний рот нам не нужен, — говорил он. — Пусть девчонка умрёт. А за ней последуют и родители, не выдержав горя. Меньше людей — больше еды. Нам не нужны слабые, тем более больные, мы должны выжить любой ценой!

Одобрительный смех помощников резал слух. Мия зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Силой заставила себя стоять на месте, чтобы не ворваться и не высказать этим ублюдкам всё, что она о них думала.

Тем временем они продолжали.

— А Мия... — Виктор понизил голос, и она невольно подалась ближе, хотя всё внутри кричало бежать. — Сексуальная штучка, правда? Одинокая, без защитников. Я устал ждать, пока она сама поймёт, где её место. Пора взять её и отодрать как следует! Может, и вам достанется, когда я наиграюсь...

Снова смех. Кто-то из его людей добавил что-то грубое, и Мия почувствовала, как пустой желудок болезненно сжался. Они не собирались спасать Лизу. Они собирались сломать её!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Девушка бегом вернулась в лазарет, но не для того, чтобы ждать. Её разум работал, лихорадочно выстраивая план.

Ночью, когда патрули задремлют, она выберется через служебный тоннель, который редко проверяли. Возьмёт рюкзак, фонарь, нож, что последнее время всегда прятала под койкой. И сама пойдёт в больницу.

Она была там на практике, ещё до апокалипсиса. Там должны быть лекарства, что спасут Лизу... По крайней мере, ей отчаянно хотелось в это верить.

Мия представляла разрушенные улицы, пустые здания, ветер, несущий пепел. Было страшно. Она знала, что там опасно. Мародёры, дикие собаки, а может, и сами Всадники.

Но страх перед ними был ничем по сравнению с болью в глазах Лизы и Анны.

Мия посмотрела на свои руки — тонкие, но сильные. Руки врача. Руки, которые ещё могли что-то изменить. Решимость росла в ней с каждым новым вдохом, как разгорающееся пламя.

Она боялась до дрожи, до холодного пота, но страх не мог остановить её.

Всадники отняли у неё жизнь, дом, будущее. Виктор же хотел отнять свободу и присвоить её тело, которое никогда прежде не знало мужских прикосновений.

Но она не сдастся! Не им, не ему, никому. Она найдёт лекарства. Спасёт Лизу. И если придётся встретиться со Всадниками, она посмотрит им прямо в глаза.

Пусть знают, что есть та, кто до сих пор не сломалась и осталась человеком!

Глава 3: На поверхность.

Тьма в служебном тоннеле была густой, словно чернила, разлитые по ржавым рельсам и осыпающимся стенам. Мия двигалась быстро, но осторожно, сжимая фонарик, чей тонкий, едва заметный луч дрожал в её руке, выхватывая из мрака куски бетона и торчащие куски арматуры.

Ночной патруль сменился час назад, и, если расчёты верны, у неё было минут двадцать, пока охрана у выхода не начнёт очередной обход.

Сердце колотилось, отдаваясь в висках, но Мия не позволяла страху взять верх.

В рюкзаке позвякивали инструменты: нож, моток верёвки, почти пустая фляга с водой и запасные батарейки. На поясе болталась маска от пыли — слабая защита от ядовитого воздуха поверхности, но это лучше, чем ничего.