Выбрать главу

Служебный тоннель был узким и заваленным ненужными обломками. Мия пробиралась, стараясь не задеть кучи битого кирпича и металлических прутьев, торчащих из стен.

Один неверный шаг и звук разнесётся эхом, привлекая патруль.

Виктор не простит. Его слова, подслушанные днём, всё ещё обжигали изнутри: «Пора взять её и отодрать как следует!».

Девушка до скрипа сжала зубы, прогоняя воспоминание. Его сальный взгляд, его пальцы, «случайно» касавшиеся её руки, вызывали тошноту. Он не получит её. Никто не получит. Она здесь ради Лизы, ради лекарств и ради надежды, которую не могли отнять ни Всадники, ни Совет.

Выход был близко — металлическая дверь, покрытая пятнами коррозии, едва держалась на петлях. Мия остановилась, прижавшись к холодной стене, и прислушалась.

Тишина.

Никаких посторонних звуков, только далёкий гул генератора из глубины убежища.

Она сунула фонарик в карман и нащупала замок. Ключ, украденный из подсобки патрульных, холодил пальцы. Замок скрипнул, но поддался.

Мия толкнула дверь, и в лицо ударил холодный, едкий воздух поверхности. Она натянула маску, чувствуя, как ткань липнет к губам, и шагнула в ночь.

Город встретил мёртвой тишиной, нарушаемой лишь воем ветра, что гнал пепел по разбитым улицам. Небо, затянутое серыми тучами, казалось тяжёлым, будто готовым обрушиться на землю.

Здания, некогда гордо возвышавшиеся, теперь были скелетами из бетона и стекла. Разрушенные фасады зияли чёрными провалами окон, словно пустые глазницы мертвеца.

Улицы, когда-то полные машин и голосов людей, покрывал слой пепла, в котором виднелись следы: то ли звериные, то ли... человеческие. И это наводило ещё больший ужас.

Мия сжала нож в руке, чувствуя, как холод металла немного успокаивает, создавая иллюзию безопасности.

Она знала, куда идти: больница, где студенты проходили практику на пятом курсе, была в трёх километрах к северу. По пути она решила заглянуть во все аптеки, чтобы проверить, не осталось ли там нужных для работы лекарств.

Девушка двигалась вдоль стен, прячась в тенях. Пепел хрустел под ногами, и каждый звук казался слишком громким в этой мёртвой тишине. Ветер нёс запах гари и чего-то сладковато-гнилостного, отчего желудок сжимался. Горло саднило несмотря на маску, но Мия старалась дышать ровно, чтобы не закашляться и не привлечь внимания тех, кого не следует.

Она миновала разрушенный супермаркет, где разбитые витрины зияли, как раны её пациентов. Внутри мелькали тени. Мародёры, скитавшиеся по поверхности, а, может, такие же как она выжившие на ночной вылазке или звери... ей не хотелось проверять.

Ускорив шаг, Мия свернула в переулок, где ветер был тише, но тьма гуще. Здесь, среди обвалившихся стен, валялись обломки прошлого: рваные рекламные плакаты, детская коляска с оторванным колесом, разбитый телефон, экран которого треснул, как и её надежды когда-то.

Первая остановка — аптека на углу старой площади. Здание выглядело так, будто его разорвало изнутри: полки перевёрнуты, стеклянные витрины разбиты, пол усыпан пустыми коробками и шприцами.

Мия присела у входа, проверяя, нет ли движения внутри. Тишина. Она проскользнула внутрь, луч фонарика скользил по разгромленным полкам.

Пусто.

Только несколько упаковок аспирина и бинтов, бесполезных для Лизы. Она сжала кулаки, чувствуя, как надежда тает, но заставила себя двигаться дальше, всё-таки прихватив с собой добычу.

Больница была последним шансом.

Улицы становились все мрачнее. Разрушенные машины, покрытые ржавчиной и пеплом, стояли, как памятники прошлому.

Мия миновала перевёрнутый автобус, внутри которого что-то шевельнулось. Она замерла, крепко сжимая нож в руках. В темноте мелькнули глаза. Жёлтые, звериные. Тощая, с торчащими рёбрами собака зарычала, но не напала.

Девушка медленно отступила, не отводя взгляда. Зверь не последовал за ней, и она выдохнула, чувствуя, как пот стекает по спине, пропитывая застиранную футболку.

Больница появилась внезапно, как призрак из пепла. Огромное здание, некогда белое, а теперь покрытое копотью, стояло на краю площади. Окна первого этажа были выбиты, двери сорваны с петель.