Война молчал, но его взгляд, красный, как раскалённый металл, резал, как острый нож. Его молчание было тяжелее слов, и Мия видела, как он изучает её, словно добычу, которую ещё не решил, уничтожить сразу или оставить, чтобы поиграть.
Присутствие Всадника Войны будило в ней странное чувство — смесь страха и желания бороться, доказать, что она здесь не жертва.
Голод шагнул ещё ближе, полностью сокращая расстояние, и внезапно его руки сомкнулись на тонкой женской талии. Мия вскрикнула, но звук утонул в вое ветра.
Холодные, но сильные пальцы обожгли её кожу даже через ткань футболки. Она попыталась вырваться, но его хватка была как сталь, и... в следующий миг земля ушла из-под ног.
Она почувствовала, как взмывает в воздух, как холодный и яростный ветер бьёт в лицо.
Всадник держал её, его невидимые, но ощутимые крылья рассекали воздух, и она видела, как силуэты остальных мелькают в темноте, будто тени демонов.
— Куда ты так спешила, маленькая мышь? — прошептал Голод. Губы мужчины были так близко к её уху, что она почувствовала его влажное, горячее дыхание. Его голос проникал в её разум, как сладкий и опасный яд, отравляя мысли. — Теперь ты наша.
Мия цеплялась за рюкзак, чувствуя, как ампулы в нём прижимаются к её спине. Она не могла потерять их. Не могла потерять Лизу. И всех тех, кого могла ещё спасти.
Но эти глаза, голубые, как лёд, держали её в плену. Его улыбка была хищной, но в ней было что-то ещё — жадность. Не только к её хрупкой жизни, но и к чему-то более глубокому, к тому, чего она не могла понять.
Её тело дрожало, но теперь не только от страха... и это было неправильным, запретным.
— Отпусти... — выдавила слабо, почти умоляюще. Она ненавидела это. Ненавидела его. Ненавидела себя за то, что его прикосновение, голос, взгляд будили в ней что-то, чего не должно было быть.
Всадник рассмеялся. Низкий, вибрирующий звук, от которого кожа покрылась мурашками. Он наклонился ещё ближе, и его губы почти коснулись её шеи, когда он прошептал:
— Ты не хочешь, чтобы я отпустил тебя, маленькая мышь.
Мир в глазах кружился, и Мия чувствовала, как сознание ускользает. Последним, что она видела, были его глаза... и тени остальных Всадников, окруживших её, как хищники, готовые к охоте...
Визуал (Мир + убежище)
«Убежище на станции под руинами большого мегаполиса.
Лабиринт тоннелей, освещённых тусклыми лампами на умирающих генераторах, дышал сыростью и страхом. Стены, когда-то украшенные мозаиками с изображением звёзд и героев, теперь покрывала плесень, а трещины в бетоне хранили надписи:
«Мы выживем», «Верните солнце», «Убирайтесь с нашей планеты!».»
«Город, что ещё год назад сиял огнями и гудел голосами миллионов, превратился в пустошь. Здания, некогда гордо возвышавшиеся, теперь были скелетами из бетона и стекла. Разрушенные фасады зияли чёрными провалами окон, словно пустые глазницы мертвеца...»
Глава 5: В плену.
Мия очнулась от холода, пробирающего до костей. Тьма вокруг была живой, пульсирующей, словно дышала вместе с ней. Пол был гладким, как отполированный камень, но ледяным, будто впитал весь холод мира. Она лежала на спине, рюкзак всё ещё прижимался к её телу.
Голова гудела, сердце билось неровно, а руки и ноги казались налитыми тяжёлым. Воздух пах чем-то незнакомым — смесью металла, озона и горького аромата, от которого в груди вспыхнуло странное тепло.
Она открыла глаза, но тьма не рассеялась. Лишь слабое мерцание, похожее на свет далёких звёзд, исходило откуда-то сверху.
Девушка моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, и поняла, что находится в огромном помещении — не то пещера, не то зал, высеченный из чёрного камня, похожего на обсидиан. Стены, если они вообще были, терялись в тенях, а потолок казался бесконечным, как ночное небо.