— Ну тогда ты свободен, — отец кивает в сторону двери, давая понять, что разговор окончен. Брат уходит, не проронив больше ни слова, не желая оставаться в этой комнате ни секунды дольше.
— Наверное, ему голову напекло, — нервно улыбаюсь, вставая с своего кресла. Пытаюсь разрядить обстановку, но чувствую, что это бесполезно.
— Он меня ненавидит, — отец тоже встает вслед за мной. Его голос звучит хрипло и устало. Он не смотрит мне в глаза.
Молчу.
Что тут скажешь еще?
Он прав. Он всегда был прав.
— Я виноват перед ним. Не воспитывал его. Выбрал другую семью, — когда-то прежде сильный отец кажется сейчас мне жалким. Он сжимает руки в кулаки, как будто хочет сдержать боль.
— Не вини себя. Ты и нас не воспитывал, — бросаю я быстрее, прежде чем подумать.
Слова вырываются из меня, как ножи.
Я не хотел их сказать, но они уже сказаны.
Отступаю назад, приготовившись получить затрещину, но отец недовольно смотрит на меня. У него ноздри раздуваются. Такими темпами у него и инфаркт может случиться.
— Ты как, нормально? — беспокоюсь я, но все же делаю еще шаг назад. Не хочу быть рядом с ним. Не хочу видеть его гнев.
— Пошел вон, — шипит он, смотря из под бровей. Он отворачивается от меня, как от чужого.
Мне долго объяснять не нужно. Вылетаю из кабинета, громко хлопнув дверью. Оксана Георгиева, секретарь отца, удивленно поднимает на меня глаза, сидя за своим столом.
— К нему лучше не заходить сейчас, — киваю я на дверь кабинета. Оксана Георгиева понимающе кивает, словно знает, что произошло.
В каком-то бреду выхожу я из здания. Впереди машины проезжают, шум стоит вечернего города, люди все идут, толкаются, спешат куда-то.
— Сколько тебя можно ждать, брат? — Эрнест хватает меня за пиджак, тянет в сторону своей машины.
Сквозь толпы людей пробиться сложно, но не моему старшему брату, не этому упрямому барану. Он расталкивает толпу и меня за собой тянет.
— Давай садись уже, — дверь для меня открывает сам, обходит машину и садится на водительское сиденье.
В машину сажусь расстроенным и потеряным, не хотел обижать отца, а тем более его злить.
— Да не грусти ты, брат, — Эрнест хлопает меня по спине, резко и больно. Он улыбается. — Сегодня нас ждет мачеха, которую нам предстоит развлекать.
При упоминании о Диане настроение портится еще сильнее, как будто моя давно дремавшая совесть решила очнуться и хорошенечко поработать.
11 глава
Диана
Нет ничего лучше, чем дышать свежим загородным воздухом в летний день.
Жаркое солнце греет мою кожу и наполняет меня энергией. После получасовой тихой прогулки по живописным местам, я и Аполлон наконец-то прибываем к нашей цели.
Истекая от усталости, я издаю стон и с силой сбрасываю с плеч тяжелый рюкзак. Он падает на землю с глухим звуком.
Солнце склоняется к горизонту, озаряя небо розовыми и оранжевыми оттенками. Его лучи едва достигают земли, но воздух все еще пылает от жары. Я чувствую, как пот стекает по моему телу, словно дождь из жемчуга.
Вижу перед собой свою мечту - реку, которая искусно играет светом и тенью. Она словно приглашает меня в свои прохладные объятия. Не могу устоять перед таким зовом. Быстро сбрасываю с себя одежду и бросаю ее на берег. Мои ноги входят в воду, а потом и все мое горячее тело. Поднимаю руку и обливаю себе лицо.
Жизнь наполняется свежестью от холодной воды
Я открываю глаза и впервые замечаю, какое это чудесное место.
Маленький мостик по которому я прошлась к речке выглядит таким уютным и романтичным. Пляж покрыт мягким песком и ухоженными газонами. Деревья окружают нас, создают тень и аромат.
А главное - вид, который открывается передо мной.
Река.
Она тянется вдаль, переливаясь. Я вижу, как луга, которые расстилаются за рекой, блестят зеленью и цветами. Небо, которое касается горизонта, окрашивается в розовый и фиолетовый оттенки. Все это сливается в одну гармонию красоты и спокойствия.
Обхожу глазами все это великолепие и вдруг замечаю недовольное лицо Аполлона. Он на пляже сидит жует травинку и мрачно смотрит на меня. Уже разложил все наши вещи, но явно не настроен на купание.
— Ты до сих пор дуешься? — спрашиваю я из воды.
— Ты попала мне прямо по яйцам, — парень с усмешкой качает головой. — Я тебя ненавижу.