— Что еще тебе не нравится? — начинаю раздражаться.
— Я так и не понял, это у тебя третий размер или второй? — говорит Эрнест, внезапно появившись рядом, и смотрит на меня сверху вниз.
— Я склоняюсь к второму, — одобрительно кивает Аполлон.
— Королева, а когда ты собираешься подавать на развод? — Эрнест игнорирует колкости брата, он смотрит на меня с притязательностью.
— Никогда, — просто отвечаю, руки сами собой расправляются и опускаются вниз.
— Как так? — Из кухни выбегает Филипп. — Ты же видишь, что он тебе не нужен. Отец ночами не появляется, не говоря уже о том, чтобы просто жить с тобой. Сколько раз ты спала с ним в одной постели?
Они окружают меня. Настойчиво смотрят, ждут ответа. А мне нечего ответить. Я прекрасно осознаю все сама.
— Похоже, наши хорошие отношения, которые мы имели на этапе знакомства, закончились, — гордо поднимаю подбородок и осматриваю каждого из мужчин. Не дожидаясь их слов, с уверенностью ухожу в свою комнату.
Бегу по лестнице вверх. Со злостью хлопаю дверью и подхожу к своему мобильнику, который лежит на столике, заряжается. Отсоединяю его и разблокирую экран. Мне нужно с кем-то поговорить, вылить свою душу. Первая в списке контактов мама. Ей и набираю номер. Слушаю долгие гудки, но она не отвечает. Звоню еще раз, надеясь, что она поднимет трубку. Наконец, после мучительных секунд ожидания, слышу ее голос в телефоне.
— Диана, — мама зевает, голос ее слабый. — Ты меня разбудила.
Автоматически взглядом охватываю часы. Время всего лишь семь вечера, не совсем подходящее время для сна.
— Ты плохо себя чувствуешь? — спрашиваю, садясь рядом с кроватью на пушистый ковер.
— Диана, у меня сегодня был тяжелый день, я немного устала и решила прилечь, а ты тут тревожишь меня звонками, — мама ругается, выражая свое раздражение.
— Прости, мне нужно было с кем-то поговорить, — говорю я, снимая резинку с волос и рукой взъерошивая их. Я чувствую, как мое сердце бьется в груди.
— О чем поговорить? — настороженно спрашивает она. Я слышу, как она встает с кровати. Об этом даже думать страшно, не то чтобы говорить. Но мне нужно высказаться, иначе я сойду с ума. Я так больше просто не выдержу.
— Я буду подавать на развод, — слова вылетают из меня, как пули.
— Нет, — мама вскрикивает. — Ты что, с ума сошла? А как же мой бизнес? Сеть салонов красоты уже запустилась.
— Мам, у тебя пока три салона, — говорю я, тру переносицу и закрывая глаза. Не хочу с ней спорить, но я не могу жить так дальше.
— И что? — кричит она. Что-то разбивается у нее дома. Похоже, она бросила вазу.
— Мам, все нормально? — напрягаюсь.
— Нормально, — рявкает она. — Диана, ты не можешь развестись с Ренатом. Это невозможно. Он твой муж, ты ему обещала.
— Мам, он даже не появляется. Я живу одна, — стону, закусывая губу. Чувствую, как слезы наворачиваются на глаза.
— Ну и радуйся, — она вскрикивает. — Разве ты не понимаешь? Разве не видишь всего хорошего в своем браке?
— О чем ты? — спрашиваю я, не понимая. Что за хорошее она имеет в виду?
— Диана, твой муж - настоящий кормилец. Он не требует от тебя супружеского долга, не настаивает на появлении наследников, и, что самое важное, не выгоняет тебя на работу, — мама перечисляет все, чтобы успокоить меня.
— Может быть, я бы хотела попробовать себя на работе, — вздыхаю.
— Хочешь опять пилить ногти за копейки? — насмешливо спрашивает мама.
— Ну, не за копейки или может быть, я все-таки найду себе другую работу. У меня же есть высшее экономическое образование, — отвечаю я, прижимаю телефон сильнее.
— Хватит уже придумывать глупости, Диана. Если ты разведешься с Ренатом, мы потеряем все наше благосостояние, и нам придется жить в маленькой квартире на окраине, едя только жареную картошку за копейки, — мама говорит гневно, ее голос срывается на последних словах, и она сбрасывает звонок.
Руки неожиданно ослабевают, и телефон выпадает из них, падая на пол с треском. Мое сердце замирает, когда вижу, что дорогущий телефон разбился на кусочки. Внезапно, слова матери всплывают в моей памяти, и истерический смех охватывает меня.
— Любимый муж купит мне новый, — смеясь шепчу себе, пытаясь встать на ослабевших ногах. — Он не просто купит один, он купит сто телефонов, нет, тысячу. И я разобью их все…
Спотыкаюсь о пушистый коврик и неудержимо падаю на четвереньки, испытывая веселый смех. Поднимая голову, я замечаю перед собой пару черных домашних мужских тапочек, которые выглядят очень уютно. Моя голова медленно поднимается, и взглядом пробегаюсь по серым светлым штанам, которые гармонично сочетаются с такой же серой футболкой.