Мука моя обернётся отрадой
И ликованье былое продлится,
Если увижу вас снова я рядом –
Ваши жестокие добрые лица…
* * *
Так приютиться возле смерти
(Какая в жизни перемена!),
Как будто маленькие дети
Ночуют робко в стоге сена.
Ночуют робко и стыдливо
И почему-то прячут слёзы:
А вдруг и их настигнет ливень,
А вдруг и их настигнут грозы?..
О, дети, надо ли бояться
Своей бездомной новой доли, –
Ведь если вправду гром раздастся,
Так это Бог ворчит всего лишь,
Ворчит привычно, добродушно,
А позже спрашивает тихо:
«А вам не тесно, вам не душно,
Вам не пришлось изведать лиха?..»
* * *
Мои страданья будут куклами,
Утехой детскою у Господа,
А не чертями длиннорукими
И не чертями длиннохвостыми.
Застенчивые, как мизинчики,
Почти бесшумными стопами
Блаженные Вениаминчики
Однажды выстроятся в пары.
И Бог рукою землепашенной
Потеребит их бакенбарды
И будет каждого упрашивать
Играть в солдаты – аты-баты.
И так уж с Богом будет весело,
Покуда он, ярясь от скуки,
В кровавое сплошное месиво
Не превратит, дурачась, куклы…
* * *
Я не слишком удачлив на свете
И понуро бреду за ловцом, –
Мои ноги опутаны сетью
И я бледен понурым лицом…
Может быть, шла охота на волка
И готовился зайцу капкан, –
Но попался в ловушку без толка
Непутёвый седой старикан…
И ведут старика по посёлку –
И мой сирый дураческий вид
(Вот ещё бы на темя ермолку)
Деревенский народ веселит…
* * *
Если бы меня полюбила самая лучшая женщина –
Скажем, Алла Демидова, –
Я научился бы ходить по проволоке –
И кричал с высоты девятого этажа:
«Аллочка, а ты не забыла выключить свет в туалете?..
И пожалуйста, не покупай на ужин рыбные консервы, –
Сколько раз я тебе говорил, что у меня от них изжога…»
* * *
Нет, мне больше не нужен ни Бог и ни дьявол,
Оказалось, что я всех хитрее на свете,
И туда я шаги свои ныне направил,
Где, как лошади, ржут сумасшедшие дети.
Сумасшедшие дети достойны награды
И напрасно о них благодетели плачут, –
Их и бьют и колотят, не зная пощады,
А они всё равно и хохочут и скачут…
* * *
Неправда, что Господь изгнал меня из рая, –
Он попросил меня на время выйти вон,
Чтобы, в свою дуду дурацкую играя,
Не потревожил я его блаженный сон.
Проснётся мой Господь – и снова будет весел,
И бороду свою расчешет на ходу,
И спросит: – Где же тот, кто знает столько песен,
Кто знай себе дудит в дурацкую дуду?..
* * *
А маленькой девочке снились зелёные змейки,
Она их в пещерное лоно своё запускала,
Раскинувшись вольно на мокрой садовой скамейке –
И летнее солнце на голых коленях сверкало…
Но вот за зелёною змейкой, гремя в барабаны,
Ступают поэты стопою своею нетвёрдой,
Они и арабы, и мавры, и носят тюрбаны,
И любят тюльпаны, и даже решают кроссворды…
А маленькой девочке снился дракон-самодержец,
Он был огневзорым и был словно царское знамя,
Но был он обижен и был на кого-то рассержен
И слизывал с каменных губ ядовитое пламя…
А маленькой девочке снился застенчивый карлик,
Он был победителем многих восторженных женщин,
И было совсем безразлично, он молод ли, стар ли,
И лёгкой волшебной короною был он увенчан…