— Не слушайте этого безумца! — перебил Калева один из разведчиков. — Может быть, нас и в самом деле не меньше, чем их, но они сильнее нас! Сказали же мы вам: великаны живут в той стране! А видели ли вы когда-нибудь великанов? Знаете ли вы, что мы по сравнению с ними — как кузнечики по сравнению с нами?!
Это была уже откровенная ложь, но ей поверили. Теперь весь гнев народа был обращен на Моисея и Аарона — один за другим в центр площади выходили люди, пенявшие Моисею и Аарону за то, что они втянули всех в эту авантюру, вывели их из Египта, где была пусть тяжелая, но все-таки относительно безопасная и налаженная жизнь. А теперь все они вместе с детьми обречены умереть в этой пустыне или — если и дальше последуют за Моисеем — на рабство и смерть от меча.
Библия, как всегда, предельно кратко и емко передает суть речей этих ораторов: «И зарыдало все общество, и плакал народ в ту ночь. И роптали на Моше и Аарона все сыны Израиля и сказало им все общество: "Лучше умерли бы мы в стране Египетской или в пустыне этой бы... Зачем Бог ведет нас в страну эту, чтобы пали мы от меча, чтобы жены наши и малые дети наши стали добычей?! Не лучше ли нам возвратиться в Египет?!"» (Чис. 14:1).
Как видим, плач народа по самому себе, начавшийся днем, продолжился и ночью. С каждым новым таким выступлением страсти накалялись все больше и больше, враждебность по отношению к Моисею с каждой минутой росла. И вот уже в толпе стали раздаваться крики о том, что следует убить Моисея и Аарона за те беды, которые они навлекли на народ, а затем выбрать нового вождя, который поможет евреям вернуться в Египет и уговорит фараона не наказывать их.
«И сказали они друг другу: "Назначим себе нового главу и возвратимся в Египет!"» (Чис. 13:14).
Библия говорит, что после этого Моисей и Аарон пали ниц перед народом, демонстрируя тем самым готовность принять любое его решение.
Далее нам сообщается о том, что Иисус Навин и Калев предприняли отчаянную попытку переломить настроение толпы:
«А Иегошуа, сын Нуна, и Калев, сын Йефунэ, из тех, кто высматривал страну, разорвали одежды свои. И сказали они всему обществу сынов Израиля так: "Страна, которую прошли мы, чтобы высмотреть, страна эта очень и очень хороша. Если благоволит к нам Бог, то приведет он нас в эту страну, которая течет молоком и медом. Не восставайте же против Бога и не бойтесь народа той страны. Ведь они — пища для нас, ушло благословение их, а с нами Бог! Не бойтесь их!"» (Чис. 13:6—9).
Однако эти призывы не возымели никакого действия, и евреи уже собрались было закидать Иисуса и Калева камнями у Шатра откровения, но неожиданно яркий свет, хлынувший из шатра, ослепил их, и народ в страхе разбежался.
«И собралось все общество сынов Израиля забросать их камнями, но слава Бога явилась в Шатре откровения всем сынам Израиля...» (Чис. 14:10).
Если мы попробуем воспользоваться домысливанием, этим любимым методом некоторых исследователей и популяризаторов Библии, то нам не составит труда воссоздать логичную картину последующих событий.
Если народ был готов забить камнями Иисуса и Калева, то почему ему было бы не попытаться сделать то же с Моисеем и Аароном? Но тут вокруг пророка и первосвященника смыкается верная гвардия левитов, и даже самые горячие головы решают отказаться от этой затеи.
Тем временем за ночь Иисус и Калев обходят шатры семейств своих колен, убеждая их, что десять разведчиков — попросту лгуны; что завоевание обещанной Богом земли возможно; что ее жители только кажутся такими непобедимыми, на самом же деле они побегут, как только увидят на горизонте еврейское войско, а земля та и вправду очень и очень хороша...
К утру уже не только левиты, но и еще два колена — Иуды и Ефрема, состоящие из профессиональных воинов, оказываются целиком на стороне Моисея и разговоры о том, что надо выбрать нового вождя, стихают сами собой. Однако сам Моисей переживает тяжелый внутренний кризис: он начинает осознавать, что хотя евреи многочисленны и ему удалось собрать их в более-менее организованную армию, по уровню своего сознания они остались рабами. Они еще не готовы рисковать жизнями ради обладания землей, в их душах слишком силен страх, заложенный египтянами, а значит, такая армия и в самом деле вряд ли будет способна одерживать победы над противником.
И Моисей объявляет народу, что он решил отложить поход на неопределенное время, что вызывает в массах вздох облегчения и внешне окончательно успокаивает страсти. Однако вся эта история сильно подорвала его авторитет как лидера, что подтверждает дальнейший ход событий.
Лишь спустя 39 лет, почувствовав приближение смерти, Моисей вновь решает повести свой народ на завоевание обетованной Богом земли, доходит со своей армией до ее границы и умирает, так и не увидев, как воплощается в жизнь его самая заветная мечта.