Иосиф Флавий сообщает, что, узнав о приближающейся к их границам армии израильтян, мадианитяне заняли все проходы в страну между горами, воздвигнув на них фортификационные сооружения — видимо, что-то вроде насыпных валов, с которых они осыпали приближающегося врага стрелами. Однако евреи прорвали эту линию обороны (причем, как отмечает Библия, не потеряли при этом ни одного человека) и ворвались в страну, опустошая все на своем пути, безжалостно убивая всех мужчин и оставляя в живых только женщин и детей, захватывая их в плен. В этой войне было убито пять царей Мадиама, видимо, царей расположенных здесь городов — Евия, Рекема, Цура, Хура и Реву. Был среди пленных и пророк Валаам, мечтавший проклясть евреев, но так и не сумевший этого сделать.
Однако когда они с богатой добычей и пленными возвратились в стан, Моисей был крайне разгневан на командиров — тысяченачальников и стоначальников — зато, что они оставили в живых взрослых женщин, так как именно они и соблазняли израильтян. И дальше из уст пророка звучит приказ, который не может не вызвать содрогания современного человека, но который в то время, видимо, был не такой уж редкостью:
«И сказал им Моше: "Вы оставили в живых всех женщин? Ведь они соблазняли сынов Израиля по совету Валаама, изменили Богу ради Пеора, и возник мор в обществе. А теперь убейте всех малых детей мужского пола, и всякую женщину, которую познал мужчина, убейте. Всех же малых детей женского пола, которых не познал мужчина, оставьте в живых для себя"...» (Чис. 31:15-18).
При этом вся захваченная у мадианитян добыча, по указанию Моисея, была разделена на две части. Половину должны были разделить между воинами, непосредственно принимавшими участие в сражении, а другую — между всем народом. Одну пятисотую часть добычи (то есть 0,2 процента), доставшейся воинам, нужно было передать коэнам, а одну пятидесятую часть добычи (2 процента), доставшейся народу, — левитам. Уже потом военачальники принесли часть захваченных им драгоценностей как дополнительный дар в Шатер откровения от имени всего отряда — в благодарность Богу за то, что ни один из его бойцов не погиб.
Библия, как обычно, предельно точно сообщает объем добычи, захваченной у мадианитян и число оставленных в живых девочек:
«И было добычи, не считая добычи, которую взяло войско: мелкого скота шестьсот семьдесят пять тысяч; и крупного скота — семьдесят две тысячи; и ослов шестьдесят одна тысяча; и людей — женщин, которых не познал мужчина — тридцать две тысячи...» (Чис. 31:32—35).
Вскоре после окончания войны с мадианитянами к Моисею, Елеазару-коэну и к старейшинам всех колен обратились представители колен Рувима и Гада с просьбой разрешить им остаться в Заиорданье — уж очень им, лучшим скотоводам среди израильтян, приглянулись привольные пастбища недавно захваченных земель царств Сигона и Ога.
Однако у Моисея их просьба вызывает вспышку ярости: он видит в ней прежде всего нежелание этих двух колен продолжать битву за Землю обетованную, жажду как можно скорее начать размеренную благополучную жизнь, отделив собственную судьбу от судьбы остального еврейского народа. Между тем восточный берег Иордана Моисея не интересовал, так как указанные ему Богом границы будущей для евреев родины простирались между морем и западным берегом Иордана. Он также опасался, как подобные настроения повлияют на остальных. Этим и объясняется гнев Моисея, его обвинения в том, что два колена эти хотят погубить весь народ.
Однако потомки Рувима и Гада, видимо, предвидели, что их слова могут быть восприняты именно так, и заранее подготовили ответ на подобное обвинение:
«И подошли они к нему и сказали: "Загоны для овец построим мы для скота нашего здесь и города для малых детей наших. А мы быстро пойдем перед сынами Израиля, пока не приведем их на место их; пусть же останутся малые дети наши в городах, защищенных от жителей этой страны. Не возвратимся мы в дома наши, пока не получит каждый из сынов Израиля удел свой. Ведь не возьмем мы с ними удела по ту сторону Иордана и далее, ибо получаем мы удел наш на восточной стороне Иордана"» (Чис. 32:18—19).
Таким образом, сыновья Рувима и Гада отмели все обвинения Моисея в свой адрес, заявив, что они готовы, оставив свои семьи в новых домах, продолжать воевать вместе со всеми. Более того — в обмен на то, что они первыми из всех колен получат земельный удел, они будут и первыми в составе штурмовых отрядов идти в бой. Это Моисея устроило, однако он оговорил, что, во-первых, так как речь идет об очень обширной территории, которую двум коленам попросту не удержать, то вместе с племенами Рувима и Гада там поселится еще и половина колена Манассии, а во-вторых, на этой территории будут выделены города-убежища для тех, кто, случайно совершив убийство, решит укрыться от мести родственников убитого.