«И взошел Моше из степей Моава на гору Нево, на вершину Писги, что напротив Иерихона, и показал ему Бог все страны от Г илъада до Дана, и всю землю Нафтали, и землю Эфраима и Менаше, и всю землю Иегуды до крайнего моря, и Юг, и область долины Иерихона, города пальм, до Цоара. И сказал Бог ему: "Вот страна, о которой поклялся я Аврааму, Ицхаку и Яакову, сказав: потомству твоему отдам Я ее. Я дал тебе увидеть ее глазами твоими, но туда не перейдешь". И умер там Моше, раб Бога, в стране Моав по слову Бога. И был похоронен в долине, в стране Моав, напротив Бейт-Пеора, и никто не знает места погребения его до сего дня. А Моше было сто двадцать лет, когда он умер: не притупилось зрение его, и не истощилась свежесть его. И оплакивали сыны Израиля Моше в степях Моава тридцать дней и кончились дни траурного оплакивания Моше. И Иегошуа, сын Нуна, преисполнился духом мудрости, ибо Моше возложил на него руки свои и повиновались ему сыны Израиля, и делали так, как Бог повелел Моше...» (Втор. 34:1—9).
Эта последняя, 34-я глава Второзакония, согласно традиции, была написана уже Иисусом Навином. Поэтому нам остается только представить, как Иисус Навин окунул перо в чернильницу и дописал последние слова Пятикнижия:
«И не было более пророка в Израиле, подобного Моше, которого знал Бог лицом к лицу — по всем знамениям и чудесам, которые посылал его Бог совершать в земле Египетской с фараоном, и со всеми рабами его, и со всей страной его, и по всем могучим деяниям, и по всем страшным свершениям, которые совершил Моше на глазах у всего Израиля» (Втор. 34:10—12).
Подругой версии, эти слова были написаны самим Моисеем и финальную точку после них поставил он сам. Поставил — и заплакал.
Согласно еврейской легенде, отыскать могилу Моисея невозможно, хотя местонахождение горы Нево известно и никогда не было тайной. Когда Иудеей начали править римляне, гласит легенда, они решили найти эту могилу и направили на Нево специальную экспедицию. Когда они поднялись на вершину горы, так ничего и не обнаружив, и посмотрели вниз, то неожиданно увидели могилу Моисея недалеко от подножия горы. Однако, спустившись, они поняли, что могила на самом деле находится наверху, близко к вершине. Тогда они разделились на две группы: одна поднялась наверх, а другая осталась у подножия. Тем, кто стоял внизу, казалось, что могила находится наверху, а взошедшие на вершину видели могилу внизу.
Таким образом, говорит эта легенда, сам Бог позаботился о том, чтобы последняя воля Моисея была исполнена и никто никогда не смог обнаружить его могилы.
Однако историкам ни последняя глава Пятикнижия, ни эта легенда правдоподобными не кажутся, они считают, что обстоятельства смерти Моисея таят в себе не меньше загадок, чем его жизнь.
Сложившиеся в науке взгляды на смерть Моисея лучше других суммировал и обобщил все тот же 3. Косидовский, поэтому позволим себе привести довольно обширную цитату из его книги:
«...Даже в смерти Моисея есть нечто толкающее нас на разного рода домыслы. Библия гласит, будто он умер на горе в моавитской равнине и неизвестно, где его похоронили. Таким образом, народный вождь, законодатель и пророк исчезает бесследно; не существовало и не существует его гробницы, которую благодарный народ мог бы окружить культом!
В поисках разрешения этой загадки некоторые ученые обратили внимание на то, что в древних мифологиях национальные герои очень часто погибают при таинственных обстоятельствах. Достаточно назвать хотя бы Геракла, Тесея и сына Коринфа Беллерофонта; Илия и Ромул, например, исчезают на небе в огненных колесницах, а Эдип гибнет в священной роще Эвменид, неумолимых богинь мести.
Не все, однако, исследователи видят в библейском варианте один из типичных примеров создания мифов вокруг образа героя. В обстоятельствах, при которых закончилась жизнь Моисея, они доискиваются следов подлинных событий. Приведем вкратце некоторые из выдвинутых ими гипотез.
В Пятикнижии встречается невнятное упоминание о какой-то вине Моисея (не такое уж, как мы видели, оно невнятное; напротив, всё вполне понятно, хотя наказание кажется по своей суровости несопоставимым с самим грехом. — П. Л.). И должно быть, вина была весьма серьезной, если Яхве в наказание лишил Моисея права вступить вместе с израильским народом в Ханаан. Некоторые намеки в библейском тексте указывают, что провинился Моисей в Кадете (и вновь непонятно, почему Косидовский называет «намеками» то, о чем в тексте говорится совершенно прямо. — П. Л.). Быть может, вина Моисея состояла в том, что из-за его небрежности израильтяне пренебрегли своими обязанностями: не приносили жертв Яхве и даже отказались от обряда обрезания (а вот об этом в тексте как раз ни слова и ни намека. — П. Л.).