Итак, Моисей от имени Бога вновь предоставляет фараону возможность предотвратить следующую казнь и отпустить евреев с миром из страны, но тот и не думает этого делать. Вслед за этим моровая язва внезапно обрушивается на весь скот, который не оказался в хлеву или в стойле. Падеж лошадей наносит колоссальный урон египетской армии, ослов — транспортировке грузов по внутренним дорогам, верблюдов — по международной торговле, овец, быков и коров — по сельскохозяйственным работам, производству одежды, молочных продуктов и т. д.
Фараон посылает специальных курьеров в землю Гесем, и те докладывают ему, что там скот и в самом деле не пострадал от мора. Однако он все еще не готов признать свое поражение.
И тогда на Египет обрушилась шестая, поистине ужасная казнь:
«И сказал Бог, обращаясь к Моше и Аарону: "Наберите полные пригоршни печной золы, и пусть Моше бросит ее к небу на глазах у фараона, и будет от нее на коже людей и животных воспаление, образующее нарывы, во всей стране Египетской"...» (Исх. 9:8-9).
Мидраш снова полон ужасающих, натуралистических подробностей этого бедствия: «Волдыри, покрывавшие тела египтян, внутри были наполнены жидкостью, а снаружи сухи. Невозможно было избавиться от боли. Любое смазывание, которое смягчало внешний сухой слой, причиняло вред внутреннему слою, а любое лечение, которое задерживало сочившуюся жидкость, вызывало раздражение сухой части.
Маги фараона так страдали от нарывов, что не могли стоять на ногах, когда во дворец пришли Моше и Аарон...
...Ни одна из предшествующих казней не произвела на египтян такого страшного впечатления, как эта. Язвы показались им невыносимыми, и они завопили: "Это ужасная казнь!"...»
Седьмой казнью, обрушившейся на Египет накануне весны 1313 года до н. э., стал град. Появившись перед фараоном, Моисей предупредил его, что град будет поистине ужасен, и те люди и скот, кто не успеет спрятаться от него в домах или хлеву, погибнут. Многие египтяне, уже усвоившие, что угрозы Моисея обычно сбываются, поспешили увести скот с полей и велели своим работникам возвращаться домой. Однако были и такие, кто решил не придавать словам еврейского пророка особого значения — и, разумеется, жестоко поплатился за это.
«И был град и огонь, занимающийся внутри града, сильный настолько, что не было такого во всей стране египетской с тех пор, как досталась она народу. И побил град по всей стране египетской все, что не было под крышей: и людей, и животных, и всякую траву полевую побил град, и всякое дерево полевое сломал. Только в стране Гошен, где пребывали сыны Израиля, не было града...
И лен, и ячмень были побиты, потому что ячмень уже колосился, а лен был в стеблях. А пшеница и полба не были побиты, потому что они созревают позже...» (Исх. 9:24—32).
Необычность этого града заключалась не только в том, что градины были чрезвычайно крупными — некоторые величиной с яйцо, а некоторые — с увесистый булыжник. Самое удивительное было, что сами градины были изо льда, а внутри них бушевал огонь. Падая на землю, градины разбивались, и огонь охватывал посевы. Если же градины попадали на человека или на животное, то убивали их наповал.
На сей раз фараон вроде бы согласен на все условия Моисея; он даже готов навсегда отпустить евреев из Египта: «И послал фараон, и призвал Моше и Аарона, и сказал им: "Согрешил я на этот раз. Прав Бог, а я и народ мой — грешны. Помолитесь Богу и довольно быть громам Всесильного и граду, и я отпущу вас — не останетесь более здесь"...» (Исх. 9:27—28).
Но как только по слову Моисея град прекращается, фараон вновь отрекается от своих слов — отрекается, уже сознавая, что был не прав, когда слишком высокомерно говорил о Боге — Творце мира, но упорно не желая признавать этого вслух.
Восьмая казнь опять выглядит как обыкновенное природное бедствие — нашествие на страну гигантских полчищ саранчи. Все повторяется: Моисей снова является к фараону и предупреждает его, что саранча покроет всю поверхность земли и пожрет всю растительность, которая уцелела от града. В том числе — и начавший созревать урожай основных зерновых культур — пшеницы и полбы. И на этот раз приближенные фараона уговаривают своего повелителя смириться и избавиться от евреев, которые вместе с их Богом принесли стране столько бедствий. Фараон внимает этим советам, вызывает к себе Моисея и милостиво сообщает ему, что готов отпустить в пустыню всех взрослых мужчин, но при этом женщины и дети останутся в Египте в качестве заложников. И когда Моисей отказывается принять это предложение, фараон приходит в ярость и начинает угрожать расправой не только Моисею и Аарону, но и всему еврейскому народу, явно задумавшему окончательно разорвать цепи рабства: