– Инспектор, – сержант Ларин нарушил размышления Лема, – а что если не сидеть в засаде, а установить камеру? Помните, вы рассказывали, что давно весь корабль был начинен камерами видеофиксации?! Каждый уголок. И ничто не оставалось незамеченным.
– У тебя появились другие планы на вечер, сержант?
– Нет, я просто подумал, что можно засаду сделать более продуктивной.
– Преступник взломал многоуровневый код защиты, влез в систему безопасности и проник в секретный архив. Ты думаешь, он не справится с видеокамерой?
– Но он может и не догадаться, что она там вообще будет.
– Я предпочту поймать его лично и с поличным. К тому же, после проведенного референдума в четвертном поколении, все камеры были не только демонтированы, но и переработаны. Люди выбрали свою свободу. Они считали, что камеры нарушают их право на частную жизнь. Кроме того, камеры и серверы, обслуживающие их, поглощали слишком много энергии. Если снова встанет вопрос о видеокамерах, и следовало выбирать между мнимой безопасностью и сытным завтраком из свежих овощей, люди безусловно выберут второе. Потому что овощи, выращенные под искусственным солнцем, забирающем много энергии, можно потрогать и съесть. А сознание того, что за тобой следит всевидящее око, безопасности не прибавит. Ты изучал Историю Земли? Ты должен помнить, что в двадцать первом веке все города, большие и малые, были напичканы видеокамерами. И что? Это как–то помогло им в решении вопросов безопасности? Нет. Аварии на дорогах происходили каждый день. Убийцы продолжали ходить на свободе. Подземные поезда подвергались атакам терроризма. Угонялись самолеты. Взрывались дома с жильцами. Чиновники брали взятки… Камеры не давали жителям Земли безопасности. Они лишь помогали вертикали власти следить за передвижениями людей и купировать их попытки к восстанию. Анатолий Куприн, капитан корабля четвертого поколения, предоставил нам возможность отказаться от ненужной Земной привычки.
– Но преступления совершаются по–прежнему, Инспектор.
– Да, но отдел полиции теперь состоит из двух человек. Для сравнения – первые три поколения отдел полиции насчитывал двенадцать человек. Что это, как не прогресс?
– Я все это знаю, Инспектор! – Терпеливый Ларин, устав от исторических поучений Инспектора, повысил голос. Испугавшись собственной резкости, юноша залился румянцем. – Я просто хотел предложить оптимизировать процедуру поимки таинственного взломщика.
– Я подежурю сегодня, Инспектор. – Кротко, как бы все понимая, произнес Лем.
Они остановились у двери с табличкой, на которой было написано: "Азаровы". Инспектор постучал.
– Её может не быть. Днем мало кто бывает в спальнях.
– А ты где с ней сегодня разговаривал?
– Здесь. Но я заранее позвонил, назначил встречу. Она меня ждала. И это было утром.
– Утро, вечер… не имеет значения. Она здесь.
– Почему вы так уверены?
– Потому что её нет на спортплощадке.
Инспектор постучал снова. Наконец дверь распахнулась, и показалось бледное лицо Тамары Азаровой.
– Инспектор? Сержант? – Девушка переводила дрожащий взгляд испуганных глаз с одного на другого.
– Вы позволите войти, мисс Азарова?
– У меня не убрано… Мы можем поговорить в коридоре?
– Я бы предпочел тет–а–тет, дорогая мисс.
Спортсменка неохотно впустила полицейских. В каюте на самом деле царил беспорядок. В приглушенном свете виднелась не застеленная постель; спортивная одежда была разбросана, на столике стояли какие–то баночки, наполненные и пустые. В соседней комнате кто–то спал, громко похрапывая.
– Моя мать болеет. – Пояснила Тамара. – Врачи прописали постельный режим. Я сама за ней ухаживаю.
– Это похвально. – Заметил Инспектор, присаживаясь на свободный стул. – Особенно если учесть, что помимо больной матери на вас "навалилось" множество других проблем.
Тамара заметно переменилась в лице. Она поспешила закрыть дверь в смежную комнату.
– Я не понимаю о чем вы.
– Как ваше самочувствие? Вы чем–то из этого отравились? – Спросил Инспектор, указывая на баночки.
– Возможно. Я бросила их принимать, как только почувствовала недомогание. Даже не знаю, зачем вообще решила это пробовать?! Всегда занималась "чистой".
– И побеждали тоже чисто?
– Конечно!
– А антацид, значит, вам не помогает? – Инспектор внимательно смотрел на девушку сверху вниз.
– В каком смысле? – Тамара занервничала и сложила руки на груди.
– Рвота – естественная реакция организма. Это способ самолечения. Это эволюционное достижение многих живых существ. Правда, ничего приятного в ней нет. И запах изо рта тому подтверждение.