– "Свободное Пламя", – произнес наконец Инспектор.
– Что? – Эмилио вздрогнул, подался плечами вперед и шумно задышал, хватая ртом воздух.
Инспектор повторил позывной.
– Это неправильно. – Понурив голову, тихо ответил Дельгадо. – "Человек Горит".
– Что это значит?
– А что означает "Свободное Пламя"?
– Мне сказали, что это позывной…
– Да–да… Только он не дурак. Он постоянно меняет пароль.
– Он? Кто он? И как вообще эти пороли можно узнать, если нужна его помощь?
– Есть один виртуальный портал… – Эмилио осекся, испуганно оглядываясь на пустую камеру. – Никто не должен знать, что я вам это рассказал, – прошептал он, взглянув строго на Инспектора.
Лем сомкнул руки на своей шее, что означало, что он никому ничего не скажет.
– Так вот, на виртуальном портале иногда собираются любители земной музыки. Разных эпох и направлений. Портал делиться на более узкие группы. И есть группа, посвященная творчеству одной странной музыкальной банды. Есть видеозаписи даже. Они все время что–то взрывали и поджигали. Звучат жутко. Но публика на сборищах сходила с ума.
– Это очень занимательно! – Инспектор перебил радиотехника, видя что тот бледнеет и вероятно может потерять сознание без своей дозы инсулина. – Но может, ближе к делу?
– Тексты на немецком языке. Рядом с заголовком музыкальной группы на главной странице появляются фразы. Строки из песен… – Эмилио начал задыхаться и усиленно потеть. – "Свободное пламя", "Человек Горит" и прочие…
Эмилио замолчал. Его глаза остекленели, а тело обмякло, завалившись на стол.
Лем услышал шаги за дверью и поспешил снять с радиотехника наручники. В камеру ворвался недовольный Тэльман, чье лицо удивленно округлилось, когда он заметил бездыханное тело. За начальником охраны вбежала медсестра. Увидев своего пациента, она самоотверженно кинулась к нему.
– Что ты с ним сделал? – Спрашивал Тэльман, наблюдая как хрупкая девушка приводит в чувства Эмилио Дельгадо.
– Вообще–то, это твоя проблема. Ты приволок жирного диабетика на допрос, ожидая, что от испуга он во всем сознается?
– Не сознался?
– Не напугался. Да и сознаваться ему не чем. Отключился, потому что ты не смог быстрей принести его лекарство.
– Он что–нибудь сказал?
– Да.
– Что же?
– Что начальник безопасности Тэльман абсолютный болван.
Медсестра, орудовавшая ампулой с нашатырем обморочным Эмилио Дельгадо и ставила ему инъекцию инсулина громко хохотнула. Этот невинный смешок пробудил у Тэльмана самые чистые гнев и стыд. Глаза его заискрились, лицо зарумянилось. Он шумно задышал, хватая воздух вибрирующими ноздрями. Начальник безопасности фыркнул и вышел из камеры, потянув за собой Инспектора, требуя объяснений.
– Полный мальчишка и правда разбирается в программировании. – Сказал Лем, не обращая внимания на искры гнева своего собеседника. – Но слишком труслив, чтобы проникнуть в архив. И не имеет для этого мотивов. Хотя, истории, что он мне поведал свидетельствуют о том, что идеология нашего правления паршивенькая и в неё мало кто верит.
– Теории заговоров, равно как и недовольные господствующей политикой есть всегда. Свободолюбивую блажь никогда не выбить из голов обывателей.
– Дело ваше, – отмахнулся Лем. – И самое главное. То, что смутило только меня, очевидно, и совершенно не бросилось тебе в глаза.
– Что? – Начальник безопасности слушал, затаив дыхание.
Лем медлил с ответом, давая Тэльману возможность осознать ошибку своих выводов. Глаза начальника безопасности, на фоне вопросительно вздернутых бровей, излучали настоящую светлую наивность.
– Он жирный, Тэльман. – Нетерпеливо воскликнул Лем. – В вентиляционную шахту он поместиться только по частям.
На лице начальника безопасности, динамично сменяя друг друга, отразилась цепь ярких эмоций. Осмыслив услышанное и соотнеся с уже имевшимися ранее данными, Тэльман спросил, как бы самого себя, но искоса поглядывая на Лема.
– Что же, выходит, его подставили? Рассыпали в архиве крошки от его диетического печенья… И мы вышли прямиком… Они опережают нас! Они заранее знают, что мы предпримем и…
– Они? Почему они?
– Это я собирательно выразился.
– В этом как раз нет проблемы. Но я думаю, что за всем этим стоит один человек. Помощников может быть много, конечно.