— Девятого числа, седьмого месяца, — сказала на выдохе, отступая от стола и садясь на диван. Сейчас я была одета в домашние, хлопковые штаны и в легкую кофту с длинным рукавом. Учитывая прохладную погоду, так хотела согреться, но сейчас мне наоборот почему-то было жарко.
— Есть то, с чем им нужна помощь?
Я прикусила кончик языка. Сильно. При этом пристально, напряженно смотря на альфу.
— Почему ты об этом спрашиваешь?
— Если они хоть в чем-то нуждаются, я им это дам.
— Даже так? – я пальцами поддела цепочку на шее и покрутила кулон. – Скажу честно, я опасалась того, какова у тебя может быть реакция на детей. И не считай, что мои опасения беспочвенны. У тебя какое-то странное, ненормальное понимание семьи. Ты от собственного отца отказался, несмотря на то, что он никогда и ничего плохого тебе не делал. Последние годы вы вообще кроваво враждуете и это начал ты. Но, во всяком случае, пока что я не вижу с твоей стороны негатива по отношению к детям и… я рада. Они замечательные и не заслуживают плохого.
— Не сравнивай моих детей с кем-либо еще.
Меня ножом по сердцу полоснуло от того, как Денор произносил «моих детей». До сих пор в сознании не укладывалось то, что он теперь знает про Клэр и Даймона.
— Даже с твоим родным отцом, которого ты начал ненавидеть просто так? Хотя… почему просто так? – произнесла иронично. – Ты ненавидишь его за то, что в прошлом он встал на мою сторону и, защищая меня, не дал тебе навредить мне. Ты ведь с самого детства пытался сделать так, чтобы меня не существовало.
Воздух в комнате потяжелел. Пропитался чем-то невыносимо жестоким. Из-за потери памяти Ашер не помнил о том, как четыре года назад сам мне сказал об этом. А я запомнила абсолютно все. И то, как он говорил, что запрет меня где-нибудь и будет пользовать, как шлюху, после чего в ливень гонял меня по лесу, как зверушку. Жестоко развлекался. А у меня, как напоминание о том дне, до сих пор на ноге остался глубокий шрам. Да и множество мелких по всему телу.
— Я до сих пор не понимаю, почему ты ненавидишь меня с самого моего рождения. Что я тебе такого сделала? Или это вы, альфы, выбираете себе во враги человека просто за то, что он существует? Но, во всяком случае, я мать Клэр и Даймона. А, учитывая все, что происходило, твоя реакция на детей для меня являлась полностью непредсказуемой. Более того, скорее я от тебя ожидала чего-то ужасного.
Ашер положил свою огромную ручищу на подлокотник. И от него все так же исходило то, что, касаясь кожи, сжигало. Да и я до сих пор не могла привыкнуть к нему такому. Когда мы виделись в последний раз, он носил толстовки. Форму колледжа, при этом нарушая всевозможные правила. Теперь же на нем строгие брюки и рубашка. Олицетворение мрачности и опасной, скрытой мощи его огромного, стального тела. Пугающей безупречности.
— Я прекрасно понимаю, что я ужасный человек. Во всяком случае по вашим, человеческим меркам, — произнес он так, что по спине пробежал холодок. – И то, что именно ты досталась мне в истинные, я воспринимаю, как особо жестокое наказание за все свои грехи.
Я саркастично опустила уголки губ. Хоть в чем-то Ашер не изменился. Он всегда себя вел так, словно я и правда являлась проклятьем. Или даже чем-то хуже.
— Но то, что происходит между нами, к детям не относится, — Денор немного опустил веки. – Я им никогда не причиню вред.
Напряженно смотря на альфу, я короткими ногтями провела по дивану рядом со своим бедром, но все-таки кивнула.
— Хорошо. Ненавидь меня сколько тебе хочется. Для меня главное, чтобы дети не соприкоснулись ни с чем плохим.
В комнате повисла тишина, но наш зрительный контакт будто бы полыхал в воздухе. Горячей сталью касался кожи.
— Дай мне увидеться с детьми.
— Нет, — я тут же отрицательно качнула головой. На несколько секунд задерживая дыхание. Пытаясь собраться с мыслями. – Я… не буду отрицать того, что твоя встреча с ними возможна. Но, пожалуйста, не нужно это делать вот так сразу. Как минимум, я должна их к этому подготовить. И есть множество нюансов из-за чего пока что я этого не могу позволить.
— Какие же? – взгляд Денора стал мрачнее. Тяжелее. И, от того, как альфа медленно наклонился вперед, по коже пробежал царапающий холодок.
— Твоя вражда с отцом. Прекрати ее. Как ты собираешься общаться с детьми, если кроваво враждуешь с их обожаемым дедушкой? – я рвано выдохнула. Отец совершенно не выглядел, как дедушка. Он скорее являлся стальным, суровым мужчиной, но для Клэр и Даймона он и правда был обожаемым дедушкой. — И, конечно, ты можешь сказать, что это к делу не относится, но сейчас отец летит сюда. И ближе к вечеру он прибудет в этот город. Что тогда будет? Вы друг другу глотки перегрызете? А если дети что-то увидят или почувствуют? Как ты в таком случае собираешься с ними общаться?