Я видела, как у Ашера дёрнулась челюсть.
— Я с ней. Мы подъедем сейчас.
Он сбросил вызов, и только тогда посмотрел на меня. Его взгляд был слишком хмурым, напряжённым.
— Что случилось? — спросила я.
— Врач. Сказал, что не может говорить по телефону. Попросил приехать. Срочно. Это связано с меткой.
Я резко выдохнула. У меня ладони вспотели. Сердце будто сжалось в тиски.
— Ты хочешь ехать прямо сейчас?
— Конечно, — он открыл пассажирскую дверь. — И ты должна поехать вместе со мной.
— Ладно, — выдохнула я и Ашер помог мне сесть в машину.
***
Мы ехали молча. Ни он, ни я не проронили ни слова. Напряжение в салоне машины нарастало с каждой секундой. Я чувствовала, как метка на запястье то жгла, то пульсировала, то будто исчезала вовсе. Это было ненормально. Я ощущала это даже инстинктивно.
Врач встретил нас у входа. Был вечер, клиника уже закрывалась, но он явно ждал только нас. В белом халате, с усталым лицом и планшетом в руке. Он кивнул Ашеру и перевёл взгляд на меня.
— Здравствуйте. Пройдёмте, — сказал он, и в его голосе не было ни капли обычной вежливости. Только тревога.
Мы вошли в его кабинет. Я сразу заметила: на экране были графики. Колебания. Диаграммы. Что-то биологическое. Сердцебиение? Давление? Или нечто иное, связанное с меткой?
— Говорите, — бросил Ашер, прислонившись к столу, руки скрещены на груди. — Что вы узнали?
Врач посмотрел на нас обоих. Потом заговорил:
— Я не хочу пугать. Но ситуация начинает выходить из-под контроля. Ваша метка нестабильна. И с каждым днём она становится опаснее.
— В каком смысле? — я шагнула вперёд. — Что значит “опаснее”?
Он взглянул на меня.
— Вы чувствуете жар? Покалывание? Жжение? Тошноту в определённые моменты?
Я кивнула. Слишком резко.
— Иногда даже сильную боль, — призналась я.
— Это не просто реакция. Это прогрессирующий отклик на отторжение. Или, точнее, на принудительное удержание врозь.
— Что вы хотите сказать? — Ашер выпрямился. В его голосе появилась угроза. — Что с ней?
— С вами обоими, — поправил врач. — Я провёл новое сканирование ваших синхронизированных реакций. Метка требует постоянного взаимодействия. Физического. Эмоционального. Чем чаще вы разделены — тем быстрее она разрушается изнутри. А это, — он посмотрел на экран, — может повлечь серьёзные последствия.
Я замерла. Не могла дышать.
— Какие именно последствия?
— Сначала — лихорадка. Потеря чувствительности. Боль. Потом — срыв нервной системы. И если не стабилизировать её… возможно разрушение целостности связи. И совсем плачевный исход в итоге.
— Ты хочешь сказать, — Ашер подошёл ближе, — что это может нас убить?
— Не сразу. Но да. Психосоматически. Метка… будет сжигать изнутри.
— И что мы должны делать? — спросила я, впиваясь ногтями в кожу руки до боли. Голос дрожал.
Врач сделал паузу. А потом произнёс:
— На текущем этапе — как минимум, физическая близость не реже одного раза в двое суток. Чем чаще — тем лучше. Это стабилизирует пиковые всплески. Потом, возможно, появятся другие способы… но сейчас — только так. Думаю, мне не нужно вдаваться в подробности какого рода близость я имею в виду.
Тишина в кабинете была такой, будто кто-то выкрутил весь кислород.
Я не могла пошевелиться. Ашер стоял, глядя в одну точку. Пальцы его дрогнули, но лицо осталось неподвижным.
— Вот теперь вы понимаете, — врач посмотрел на нас серьёзно. — Это не просто связь. Это зависимость. И она уже перешла черту.
Я не ответила. Просто села.
И в голове стучало только одно: “раз в двое суток”.
Секс каждые двое суток — иначе она начнёт нас убивать.
19
Я не могла ни пошевелиться, ни дышать. Даже несмотря на то, что кислорода критически не хватало и вопреки тому, что перед глазами начало плыть. Словно весь мир рушился в моем личном апокалипсисе и я, вместе с ним, стремительно падала в бездонную пропасть. Где обязательно разобьюсь. Сокрушусь на части.
— Других вариантов точно нет? – спросила, не узнавая собственный голос. Пальцами сжимая подушку дивана так, что, казалось, еще немного и переломаю все ногти.
— Я уже говорил – нет. Но, если вы не доверяете результатам обследования, которое я провел, вы можете обратиться к другим врачам, — мужчина сел за стол, беря верхнюю папку из стопки и протягивая ее Денору. – Но не затягивайте с этим. Вы вдвоем в критическом состоянии.
— И… сколько пройдет времени, прежде, чем… — я запнулась, не понимая, как закончить свой вопрос. Или же не находя в себе сил это сделать, но мужчина и так все понял.