Я слушала голос Ашера — спокойный, уверенный. Он говорил так, словно каждое слово было простым и очевидным. Мы — истинные.
Я ждала осуждения. Ждала, что зал сорвётся в крики, что нас заклеймят, отвергнут. Но вместо этого я заметила улыбки. Несколько взглядов — не злобных, а тёплых. Кто-то даже аплодировал. И вдруг стало ясно: мир не рухнул. Мы сказали правду, и её приняли.
Я чувствовала, как дрожат колени, но вместе с тем нарастало другое чувство — облегчение. Мы больше не прятались. Мы больше не лгали. Люди слышали нас и… соглашались. Пусть не все, пусть не сразу, но этого оказалось достаточно.
Я вышла с той сцены другой. Впервые за долгие годы я позволила себе верить, что теперь всё будет по-настоящему.
***
Вечером мы вернулись домой. Стоило нам переступить порог, как навстречу бросились дети, ни о чём не подозревавшие. Их звонкий смех и крепкие объятия мгновенно сняли тяжесть дня, напоминая, ради чего всё было затеяно. В особняке царило спокойствие после нашей нервной суеты.
За столом дети наперебой делились впечатлениями о своём дне.
После ужина мы отправились укладывать малышей. Обычно в этом вечернем ритуале участвовала я одна, но сегодня Ашер был рядом с самого начала. Он искупал Даймона, терпеливо вытер ему голову пушистым полотенцем, пока тот смеялся и брыкался, расплёскивая воду. Я в это время помогала Клэр надеть любимую пижамку с единорогами. Потом мы все вместе собрались в детской.
Клэр забралась под одеяло и прихватила с собой целый полк плюшевых игрушек. Даймон не отставал: улёгся на свою кровать, а одну ручку протянул ко мне, намекая, что хочет подержать меня за руку. Я села на край постели, сжав его крохотные пальчики. С другого края расположился Ашер, и дочка сразу же положила голову ему на колени.
— Сказку! — потребовала она, уже прикрывая глаза.
— Да, сказку! — подхватил Даймон, зевая.
Мы с Ашером переглянулись, и я кивнула ему.
Ашер принялся тихим, глубоким голосом рассказывать какую-то старую сказку, которую помнил с детства. Я слушала, больше глядя не на детей, а на него. Он мягко вёл повествование, свободной рукой неторопливо поглаживая волосы Клэр, и я видела, как глаза моей девочки медленно закрываются. Даже Даймон, стараясь не уснуть раньше времени, моргал всё реже, убаюканный спокойным отцовским голосом.
Я поймала себя на том, что любуюсь этой сценой, затаив дыхание. Вот она — наша семья. Настоящая, крепкая. То ли потому, что сегодня мы открылись миру как истинная пара, то ли из-за осознания всего пережитого за день — сейчас это счастье казалось мне ещё более ценным.
Когда сказка подошла к концу, оба ребёнка уже спали тихим, безмятежным сном. Я осторожно высвободила руку из сонной хватки Даймона и наклонилась поцеловать его тёплый лобик. Ашер тем временем поднёс ладонь ко лбу Клэр, убирая прядку со лба, и тоже нежно поцеловал дочь.
Мы с Ашером тихонько выбрались из детской, притворив дверь. На цыпочках прошли по коридору, чтобы не разбудить малышей. В гостиной нас встретила уютная тишина. Через большие окна виднелось ночное небо, усыпанное звёздами.
Я вдруг почувствовала, как устала. События дня окончательно догнали меня: плечи налились тяжестью, а внутри царила какая-то опустошённость. Но стоило Ашеру притянуть меня к себе, обнять — и усталость на мгновение отступила, растворившись в его тепле.
— Они потрясающие, правда? — прошептала я, прижимаясь к его плечу.
— Кто, малыши? — тихо переспросил Ашер. — Ещё спрашиваешь? Самые лучшие.
Он поцеловал меня. Некоторое время мы стояли молча, просто слушая тишину. Мне было спокойно. Впервые за долгое время — по-настоящему спокойно.
— Знаешь… я сегодня поняла одну вещь, — сказала я после паузы, глядя на звёзды за окном.
— Какую?
— Что бы ни случилось теперь, у нас есть друг у друга. И дети. Наша семья. Это дороже всех мнений на свете.
Ашер не ответил словами, но я почувствовала, как он чуть крепче сжал меня в объятиях, соглашаясь.
— Ты права, — альфа снова поцеловал меня. Более жарко и ненасытно. — А теперь…Я хочу сорвать с тебя этот костюм.
47
Этот вечер был нашим. Отец решил свозить детей в океанариум в другой город.
Меня удивляло то, что это он обсуждал даже не со мной, а с Ашером. Кажется, их отношения и правда улучшались.
Мы зашли в небольшой бар с мягким светом и идеальной музыкой Я выбрала стол на полутёмной боковой линии, где можно было спрятаться от чужих глаз. Я ощущала, как в воздухе электричеством шуршит наше напряжение. Официантка принесла нам алкоголь — совсем немного. Почему то именно сегодня мне захотелось провести вечер так.