Глава 1.
***
– Я не зачту Вам итоговую работу.
И всё. Сказал, как отрезал. Даже бровью не повел. Будто бы эта фраза не прозвучала, как смертный приговор. И я не преувеличиваю. Сегодня был последний день сдачи. Последняя попытка. Последний шанс. Для того, чтобы меня перевели в следующий в семестр, мне нужно закрыть все долги. А долги у меня, к слову, только по физиологии.
Что сказать? Что сделать? Упасть на колени, выпрашивая хотя бы тройку? Думаю, проще продать душу Дьяволу.
– Вы свободны. Я больше не намерен слушать этот бред.
Бред? Два тома, выученных идеально – бред? Что? Конспекты, написанные срок-в-срок? Так, что я там говорила о продаже души? Мне удалось найти дьявола во плоти. Он прямо передо мной.
Амиров Адам Рустамович.
Пожалуй, вы не найдете студента, не знающего этого человека.
Преподаватель нормальной физиологии, ассистент кафедры, научный руководитель.
Ненавижу его. Если бы его имя можно было пропитать ядом, то я бы сделала это не задумавшись.
– Адам Рустамович, – выдыхаю, готовясь морально высказать всё, что я о нем думаю, – Из-за итоговой по физиологии меня не допустят к экзамену.
– Надо же какая жалость, – ехидная улыбка в ответ, – Вы не могли бы сказать ещё что-нибудь столь очевидное?
– Меня отчислят. Из-за итоговой. Последней итоговой, которую я знаю как минимум на удовлетворительно, а как максимум на отлично.
Раскат злого смеха разнёсся по аудитории, эхом отражаясь. Неужели я действительно сказала что-то смешное? Ах да, я всего лишь забыла, что Адаму Рустамовичу нельзя перечить, засунув своё мнение глубоко в недра..кхм.
– Екатерина, если бы Вы работали в агентстве развлекательных мероприятий для детей в качестве клоуна, то я несомненно бы аплодировал в числе первых. И знаете почему? – короткая пауза, которая стала ударом под дых. – Потому что подобная чушь здорово забавляет. Вы правда рассчитываете на тройку? Спешу огорчить, староста, Вы даже её не заслуживаете.
С-та-ро-ста.
Это слово звучит как издевательство из его уст. Да, если вы думаете, что старосты учатся только на пятерки и являются любимчиками преподавателей, то нет, в случае с этим Дьяволом такое не прокатывает. Меня он в первый же день решил проверить на прочность, фразой «давайте сыграем в игру». И знаете в чем правила? В умении выдержать шквал унижений и придирок.
– Адам Рустамович, я прошу Вас, задайте мне любой вопрос. Я не хочу остаться без образования на улице.
– Очень жаль, что наши желания не совпадают.
Он складывает бумаги в портфель, не обращая на меня никакого внимания.
У меня есть только один вариант. Последний способ, которой возможно сработает. В любом случае, терять мне нечего.
Я расстёгиваю пуговицы белого халата, снимая его с себя. Затем принимаюсь за блузку, которая летит следом за халатом. Движение привлекает внимание преподавателя, глаза которого увеличиваются до размеров неоперабельной опухоли.
– Екатерина, Вы перед отчислением хотите опозориться?
– Нет. Я хочу сыграть с Вами в игру. Только по своим правилам. Вам же нравится заглядываться на студенток, Адам Рустамович? Что Вам мешает сейчас воплотить свои желания?
На самом деле, мужчина не обращал внимания на студенток. Будто бы у него пропал всякий интерес к женскому полу.
Преподаватель садится на стол, складывая руки на груди.
– Тогда продолжайте шоу. Но учтите, что я плачу только профессиональным проституткам.
Боль. Такая мелкая, как будто заноза под ногтем. Хочешь вытащить, но не можешь. Проститутка, вот кто ты, Катя. Готова переспать с преподавателем за оценку, хотя сама всегда осуждала таких девушек. Всё, нарушаем принципы? Чтобы не вышвырнули завтра с документами в зубах. Продолжай, сейчас же.
– Вы же знаете, что мне нужны не Ваши деньги, а допуск.
Побольше стали в голосе, вот так, молодец. Ты держишься, Катюш, все будет хорошо. Сейчас он растает.
– А мне нужно, чтобы Вы, староста, не тратили мое время и покинули аудиторию как можно быстрее. Подобное я не потерплю. Я не сплю со студентками. Не думайте, что станете исключением, – Адам Рустамович ехидно улыбается, повернувшись к столу. – Если не хотите, чтобы эта ситуация стала достоянием общественности, собирайте вещи и уходите. Разговор окончен.
Ха. Шах и мат. Хотела игр? Вот тебе и проигрыш. Я чувствую, как волна отчаяния растекается по телу. Ещё минута и из меня хлынет поток слёз.
Только вот, кому они нужны? Его ничего не трогает. Он монстр. Бесчувственный, равнодушный ко всему. Я по-прежнему стою в одном лифе и брюках. Тянусь за блузкой, а затем за халатом. Молча складываю в сумку листы бумаг, канцелярию. Смотрю на зачётку, которая лежит на его столе.