Он выливает яйца на сковороду, добавляет помидоры, зелень. Через минуту выкладывает на тарелку идеальный омлет с хрустящими краями и яркими вкраплениями красного и зеленого.
Ставит передо мной.
– Ешь.
Я беру вилку. Откусываю. И закрываю глаза.
Это… невероятно. Просто яйца, помидоры, базилик. Но каждый вкус раскрывается отдельно и одновременно сливается в гармонию.
– Вкусно? – спрашивает он, и в его голосе слышится довольство.
– Очень, – признаю я.
Он садится напротив, опирается подбородком на здоровую руку, смотрит, как я ем.
– Значит, так, Крылова, – говорит он. – Я пойду к твоему врачу. Но взамен ты мне должна.
Я поднимаю взгляд.
– Что именно?
Он улыбается. Медленно, опасно.
– Пока не знаю. Но когда пойму – ты узнаешь первой.
Глава 5. Обратная сторона
Клиника выглядит как пятизвездочный отель. Мраморный пол, хрустальные люстры, персонал в безупречно белых халатах. На ресепшене девушка вскакивает, едва мы входим.
– Артем Евгеньевич! Какая честь! Доктор Самойлов вас уже ждет!
Соколова провожают как главу государства. Все улыбаются, кланяются, расшаркиваются. Администратор буквально стелется перед ним, показывая дорогу в кабинет.
– Проходите, пожалуйста, вам не придется ждать ни секунды!
Соколов идет следом, я – за ним. Мы заходим в просторный кабинет с панорамными окнами. Доктор Самойлов – мужчина лет пятидесяти с седыми висками и дорогими часами – встает из-за стола.
– Артем Евгеньевич, рад вас видеть! Давайте посмотрим на вашу руку.
Соколов садится, протягивает забинтованную руку. И тут мой телефон взрывается звонком.
Алина Белова.
Я смотрю на экран, потом на Соколова. Он занят разговором с доктором. Выхожу в коридор, принимаю вызов.
– Алло?
– Варвара? – Голос Алины звенит, как натянутая струна. – Я получила ваше сообщение. И знаете что? Мне плевать, что он в больнице!
– Но…
– Он просто ужасен! – Она не дает мне вставить слово. – Знаете, что он сделал на мой день рождения?
Дверь кабинета приоткрыта, и я слышу голос доктора:
– Мы можем применить новейший метод физиотерапии с инъекциями стволовых клеток…
Соколов:
– Моя рука не пострадает?
Алина тараторит в трубке:
– Он забыл! Просто забыл! Всю ночь где-то шлялся, а утром даже не позвонил!
– Ага, ага… – бормочу я, разрываясь между двумя разговорами.
Доктор:
– Процедура абсолютно безопасна. Восстановление пройдет в два раза быстрее. Вы согласны на инновационное лечение?
Я автоматически открываю рот:
– Почему я?
Алина неожиданно останавливается.
– Что?
– Нет, извините, не вам… – быстро говорю я.
– Почему вы? – повторяет Алина, и ее голос становится мягче. – Потому что вы поднимаете важные темы. Я читала ваше расследование о харассменте. Вы не боитесь говорить правду.
Я замираю.
– Я… спасибо.
– Поэтому я хочу, чтобы вы честно написали, кто он на самом деле, – продолжает Алина. – Артем Соколов – это не обаятельный шеф с телевидения. Это эгоистичный, безответственный…
– Но он просто хочет видеть сына, – тихо перебиваю я.
– Он урод! – взрывается она. – И с тобой, девочка, он любезничает, пока ты для него ненадкушенная конфета. Уже готовил тебе что-то фирменное?
Я сглатываю. Вспоминаю утренний омлет. Сердечко на пенке кофе.
– Я…
– НАХРЕН ТВОЕ ФИРМЕННОЕ ЛЕЧЕНИЕ! – раздается из кабинета голос Соколова.
Я вздрагиваю, разворачиваюсь к двери.
– Эй, что происходит? – говорю я в трубку и одновременно делаю шаг к кабинету.
Соколов выходит, лицо мрачное, глаза сверкают.
– Никаких стремных уколов! – бросает он и злобно смотрит на меня. – Если хочешь спасти свое место, Крылова, то тебе придется устроить нашу встречу с сыном. Без всякой медицинской хрени.
Доктор выходит следом, разводит руками:
– Артем Евгеньевич, это же ваше здоровье!
– Мое здоровье – мои правила, – отрезает Соколов.
– Варвара? – раздается в трубке голос Алины. – Что там происходит? Ты меня слышишь?
Я смотрю на удаляющуюся спину Соколова. На доктора, который беспомощно смотрит нам вслед. На свой телефон.
– Алина, я перезвоню, – говорю я и сбрасываю звонок.
Бегу следом за Соколовым.
Мы выходим из клиники. Он идет быстро, зло, сжимая здоровую руку в кулак. Я достаю телефон и быстро печатаю Алине:
«Хорошо. У тебя будет материал».
Отправляю.
Соколов останавливается у машины, оборачивается. Смотрит на меня вопросительно, прищурившись.
– Что это было?
Я вздыхаю. Убираю телефон в карман.
– У вас будет встреча с сыном, – говорю я тихо. – Алина согласилась.
Глава 6. Ресторан
– Где она? – спрашивает Соколов.
– Что? – Я отвлекаюсь от телефона, где пытаюсь найти адрес отеля Алины.
– Я не видел сына полгода, – его голос звучит жестче, чем нужно. – Пока она была на своих съемках.
Он двигается к машине решительным шагом. Я встаю у него на пути.
– Слушайте, зачем вам все это?
Соколов смотрит в сторону, хмурится. Челюсть сжата. Ему явно не нравится весь этот разговор.
– Давай ключи.
– С больной рукой поведете?
Он выглядит так, словно лизнул что-то кислое.
– Ненавижу, когда женщины меня обслуживают.
– Скорее не любите от кого-то зависеть? – хмыкаю я, но все-таки протягиваю ему ключи.
Мне просто любопытно посмотреть, что из этого выйдет. И как он вообще будет рулить одной рукой.
Соколов садится за руль, я устраиваюсь на пассажирском сиденье. Он заводит машину, выруливает со стоянки – ловко, несмотря на забинтованные пальцы.
– Я беспокоюсь за пацана, – говорит он, глядя на дорогу. – Она таскает его из страны в страну. У него нет дома. Я сам все свое детство провел на чемоданах.
– А с вами? – не удерживаюсь я. – С вами у него будет дом?
Он резко поворачивает голову.
– А что ты вообще знаешь про меня?
– Ваша квартира похожа на номер в отеле, – говорю я прямо. – Каждый месяц новая пассия. Вчера вы чуть не устроили драку посреди ресторана…
Соколов снова хмурится, переключает передачу резче, чем нужно.
– Алина строит карьеру. Это ее выбор.
– А вы? – фыркаю я. – Ну а вы чем лучше? Я вчера вас еле от драки отговорила! И судя по вашей репутации, это не первый и не последний раз!
Он тормозит на красном. Поворачивается ко мне. Лицо жесткое.
– Думаешь, что знаешь, как должен выглядеть нормальный отец?
Его слова попадают точно в цель. Я замолкаю. Сглатываю.
– Да, – медленно киваю я. – Думаю.
Мой телефон вибрирует. Сообщение от Алины.
«Ресторан "Гастроном", Патриаршие пруды. 19:00. Не опаздывайте».
Следом приходит сообщение от Игоря:
«Что-то решилось?»
Печатаю быстро: «Кажется, мы встретимся с его бывшей».
Ответ приходит мгновенно: «Пожалуйста, сделай так, чтобы никто никого не убил!»
Я диктую Соколову адрес. Он кивает, перестраивается.
– Вы с ней раньше… – начинаю я и замолкаю.
– Ссорились? – Соколов чуть приподнимает бровь. – Достаточно. Я был молодым.
– А сейчас? – вырывается у меня. – С другими что у вас?
Замолкаю. Понимаю, что вопрос слишком личный. Но уже поздно.
Соколов уверенно перестраивается одной рукой, не отрывая взгляда от дороги.
– Почему я больше ни на ком не женился? – бросает он взгляд в мою сторону. – Да потому что все одинаковые.
Ресторан «Гастроном» выглядит дорого и претенциозно. Высокие потолки, винтажные люстры, столики из темного дерева. Мы заходим, и я сразу чувствую, как атмосфера меняется.
Официант у входа замирает. Смотрит на Соколова. Его глаза расширяются.
– Это же… – шепчет он кому-то за спиной.
– Артем Соколов, – заканчивает другой официант. – Боже.
Персонал начинает шептаться. Кто-то бежит на кухню. Кто-то достает телефон.
– Спокойно, – бросает Соколов, проходя мимо них. – Я тут из-за бывшей.
Но по лицам видно: никто не верит.
Нас провожают к столику у окна. Подают меню. Я открываю – и чуть не роняю его от шока.
Салат – три тысячи рублей. Основное блюдо – от семи до пятнадцати тысяч. Десерт – две с половиной.
Я мельком смотрю на Соколова, жду, что он скажет. Он листает меню с каменным лицом, потом откладывает его и смотрит по сторонам.
– Интерьер за миллион, а соль на столе в пластиковой солонке, – бросает он. – Классика Валеры.
– Валеры? – переспрашиваю я.
– Владелец, – Соколов берет хлеб из корзинки, нюхает, морщится. – Вчерашний. Конечно.
Он оглядывает зал, и я вижу, как его лицо становится все мрачнее.
– Скатерти не выглажены. Бокалы с разводами. А подача… – Он показывает на соседний столик, где официант ставит тарелку. – Смотри, как он держит тарелку. Пальцами по краю. Ужас.
– Может, не надо? – тихо говорю я.
Но он не слушает. Подзывает официанта.
– Скажите шефу, что блюдо на третьем столике пересолено. Видно по лицу гостя.
Официант бледнеет.
– Я… мы…
– И да, – добавляет Соколов, – протрите бокалы перед подачей. Это элементарно.
Я чувствую, как ситуация накаляется. Персонал перешептывается еще активнее. Кто-то явно звонит кому-то.
Достаю телефон. Пишу Алине:
«Где вы? Мы уже здесь».
Ответ приходит через минуту:
«Ты обещала мне честное интервью с Артемом. Посмотрим, каков он на самом деле».
У меня внутри все холодеет.
Это подстава. Она нас подставила.
– Черт, – шепчу я.
– Что? – Соколов смотрит на меня.
Я бью его по ноге под столом. Сильно.
– Очень неженственно, – подмечает он, морщась.
– Алина не придет, – шепчу я быстро. – Это ловушка.
– Что?! – Он вскидывается. – Тогда какого черта я тут делаю?! Это ресторан парня, которого я всей душой…
Он не договаривает, но я уже вспоминаю. Статья. «Скандал на шоу: Соколов подрался с владельцем ресторана». Именно после этого прошлое шоу закрылось.
Валерий. Владелец этого ресторана.
– Погоди-ка! – Соколов перевешивается через стол, смотрит на меня внимательно.