Несколько минут назад я одолела трех сильных оборотней. А теперь... теперь я стояла, как растерянный птенец, и смотрела, как мир вокруг погружается в кровавую бойню.
Два громадных волка, превратившись в вихрь из клыков и когтей, сражались с хищными тварями, чьи когти оставляли глубокие рваные раны на их шкурах. Альфа, уже расправившийся с первой гарпией, метался между Рори и Осом, поддерживая их в этой яростной схватке.
Земля под ногами вибрировала от столкновений. Твари визжали так, что, казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки. Вокруг клубились тучи пыли, окутывавшие поле боя. Звуки рвущейся плоти напоминали саундтрек к кошмару, который мог бы обеспечить приемы к психотерапевту на годы вперед.
И я рада, что мне хотя бы хватило выдержки вполне твердо спросить:
— Может, я помогу?
Но Майкл решительно мотнул головой, словно говоря: «Не сейчас». А секундой позже он резко схватил меня за руку и притянул к себе. Его решительный взгляд заставил подчиниться без вопросов. Оборотень прикрыл меня собой, наполовину трансформировавшись, и ударил тварь, которая выбралась из схватки и уже собиралась наброситься на нас.
Гарпия возмущенно зашипела. Издав воинственный клич, она собралась снова напасть. Но прежде чем она успела сделать хоть какое-то движение, Альфа, возникший словно из ниоткуда, схватил ее за ногу. Он ударил ее о землю. И этот удар был настолько сильным, что сотряс сам воздух. Перелом черепа и сотрясение мозга - которого, по правде, не было у этих созданий, - чудищу был обеспечен.
Сам Торнтон был воплощением ярости.
Его порванная одежда была залита кровью, а синие глаза горели диким, звериным огнём. Когда тварь снова забилась в его хватке, он издал рык, от которого, казалось, содрогнулись сами деревья. А затем, без малейших колебаний, разорвал тварь надвое, будто это была сухая ветка.
Его взгляд, холодный и страшный, устремился на Кингсли:
— Я отдал чёткий приказ! — прорычал он, и в голосе Альфы звучала угроза, от которой стыла кровь.
После этого меня больше не спрашивали, есть ли у меня какие-то предпочтения по позам: забраться на спину или, например, взяться за руки. Нет. Больше никаких вопросов. Меня просто крепко и уверенно взяли на руки, сказав:
— Обними за шею, если не против.
Я не стала сопротивляться. И, почти инстинктивно, обхватила парня за шею. В ту же секунду мы взмыли в воздух.
Майкл, надежно удерживая меня, несся сквозь деревья с головокружительной скоростью, иногда перепрыгивая с дерева на дерево.
Я поняла, что Альфа был не прав. Ни одна обезьяна не могла бы сравниться с Герцогом. Они бы покрылись чернющей завистью или отдали все свои бананы, лишь бы научиться у него таким трюкам.
Я пыталась мысленно достучаться до прабабушек. Но связи не было. У этих женщин совсем совести нет? Как потрепать молоденьких парней-оборотней, так они радостно хором кричали: «Мы их и так, и эдак!». А как заявились пугающие гарпии, так они подумали: «Ну удачи тебе, внученька, не хворай там.», и отключились? Правильно я понимаю?
— Нужно было остаться и помочь ребятам, — прошептала я, чувствуя, как адреналин бурлит в крови, а грудь сжимает чувство вины.
Почему я так глупо себя повела? Почему так позорно растерялась?
— Они справятся, — усмехнулся Майкл, но его глаза вдруг застыли. Бросив быстрый взгляд за спину, он мрачно произнёс, — Вот же прилипчивая тварь.
Лес проносился мимо, сплетаясь под нашими ногами в зелёную карусель. Шум ветра в ушах смешивался с хрустом веток. А за нами с дикими воплями неслась гарпия. Видимо, ей каким-то чудом удалось вырваться.
Она выглядела потрёпанной, но от её взгляда, встретившегося с моим, кровь застыла в моих жилах. По её искажённому страшной гримасой лицу скользнула ухмылка, до боли напомнившая улыбку моей тёти. И тут я почувствовала, что она ускорилась.
Недолго думая, я выпустила парализующую сеть. Она попала точно в цель, обездвижив тварь. Гарпия злобно взвыла, но было поздно. Альфа, словно тень, возник рядом с ней. Его глаза горели первобытным огнём. Он схватил её, и в следующее мгновение её лицо, перекошенное от удивления и злобы, было разорвано. Ещё одна посланница леди Райвен пала в лапах волка.