— За плохое поведение.
— Отпусти меня немедленно, придурок! — шлепок. — Да я тебя в землю закопаю! — шлепок. — Отхлестаю молнией-кнутом!
— Хмм… Мы можем обыграть этот вариант, — неожиданно задумчиво произнес кретин, — Но, когда станем чуть ближе. Тогда и обговорим правила. А еще, когда ты будешь увереннее владеть своей силой. Я не против боли, если тебе это нравится… но в разумных пределах.
— Ты совсем больной? — шлепок.
— Поговори мне.
И снова шлепок.
— Хватит меня бить!
— Хватит мне врать!
Он снова ускорился. И уже через мгновение я оказалась в своей комнате. Дверь с грохотом захлопнулась за нами. А меня варварски швырнули на кровать. Невоспитанный агрессор-идиот!
— Скажи мне правду! — потребовал он.
Оборотень стоял прямо передо мной. Нависал так близко, что я чувствовала исходящий от него жар. Его грудная клетка вздымалась от прерывистого дыхания, словно он вдыхал саму злость и выдыхал чистую ярость.
— Я… я правда очень благодарна вам всем за помощь, — прошептала я, — Но это тебя не касается! Просто отпусти меня…, пожалуйста! Ты сам меня сюда притащил! Я понятия не имела о твоих ограничителях! Но я не обязана тебе рассказывать о своей личной жизни!
— Как, по-твоему, я должен тебя защищать, если не знаю, кто прислал этих поисковиков?! — взревел он, и в его голосе прозвучала звериная ярость.
На мгновение я опешила от его вопроса.
— С какой стати тебе меня защищать? — недоверчиво спросила я. — Между прочим, ты меня похитил! А если ты считаешь, что похищение людей — это благородное дело, то не хочу тебя расстраивать, но ты ошибаешься!
Или же он имел в виду, что будет защищать меня до тех пор, пока я не верну на место этот странный ограничитель? А значит, пока я этого не сделаю, я буду... под его защитой?
Звучало вполне логично. Но легче от этой мысли мне не становилось.
Альфа тем временем продолжал сверлить меня тяжёлым взглядом. Очень тяжёлым. Казалось, я чувствую, что на меня давит бетонная стена с утяжелителем.
— С какой стати? — медленно, словно в замедленной съёмке, произнёс он. Его синие глаза расширились от недоверия. — Ты серьезно?! Ты…ты до сих пор совсем ничего не… чувствуешь?
И посмотрел так, будто ждал от меня новых откровений. Как минимум – тайн всего мира.
Честно говоря, я понятия не имела, о чем он говорил.
Но мой язык-камикадзе уже давно решил, что не стоит сдерживать в себе правду, раз уж оборотни сами так отчаянно на нее напрашиваются.
— Ну… я, конечно, чувствую, что ты немного…э-э… неуравновешенный, — тихо проговорила я. — Но я и подумать не могла, что тебе так нравится, когда тебе говорят это в лицо.
Он закатил глаза! Закатил! А потом завыл, как обезумевший волк, словно я только что довела его до нервного срыва, сообщив о надвигающемся конце света. К которому он явно был не готов.
Говорю же, он совершенно неуравновешенный!
Затем Торнтон метнулся к двери. Вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла в оконных рамах. Потом снова открыл бедную дверь и гневно рявкнул:
— Ты наказана! Сидишь в комнате! Ни шагу отсюда!
Не знаю, почему мой взгляд на мгновение скользнул по окну.
— Только попробуй! — словно бешеная змея, а не оборотень, зашипел волк угрожающе. — И узнаешь, насколько я бываю неуравновешенным!
В его глазах блеснул аж целый список психических отклонений. Просто мечта психотерапевта. А потом он окончательно скрылся, хлопнув дверью так, что она чуть не вылетела из петель.
Вздохнув, я без сил рухнула на кровать.
Глава 6
Тэо
Ярость кипела в нем. Застилала разум. Бурлила, словно дикое и неуправляемое пламя. Клокотала, как те мерзкие гарпии, которых он только что разорвал на куски вместе со своими парнями.
Альфа был в ярости. Но больше всего он злился на самого себя.
Злился за то, что ослабил Мэй, приказав силе вернуться в источник, как раз перед тем, как на них напали эти твари.