Конечно, он и не думал позволять девушке ввязываться в драку. Ни одна из этих чудищ не посмела бы даже прикоснуться к ней. Но мысль о том, что он сам ослабил её… Ослабил, когда они оказались под ударом… Эта мысль жгла его изнутри. Разъедала.
Но она… она тоже хороша! Это же надо быть такой упрямой! Луна послала ему истинную пару или несговорчивую ослицу?
Не хочет она, видите ли, говорить ему, кто послал за ней поисковых гарпий. Безжалостных ищеек. А, следовательно, кто-то ее искал… И применял самые грязные способы для поиска.
«Это его не касается!» — кажется, так она сказала. Не касается ЕГО?! Вот тут ему захотелось зло рассмеяться. Да так, чтобы смех перешел в гневный рык.
Эта ведьма, эта упертая, дерзкая девчонка доведет его до белого каления! Он чувствовал это каждой клеточкой своей волчьей натуры.
По сравнению с ней Джилл и остальные его ещё более недалекие кузины были просто милыми цветочками. Жизнь, видимо, постепенно готовила его к чему-то действительно особенному.
И вот теперь в его жизни появилась та самая ягода. Ягода, которую так и хотелось… сожрать. Но в то же время она выводила его из себя с пугающей лёгкостью. Доводила до исступления.
«Истинная пара посылается для познания настоящего счастья», — язвительно усмехнулся он, вспомнив все эти лабуда-книжные сказки об истинных парах. Разве не так в них написано? Или он и здесь, как обычно, сумел выделиться?
А ведь он старался. Изо всех сил держался. Вел себя почти как джентльмен, уделяя внимание мелочам, от которых любая другая женщина уже растеклась бы лужицей у его ног.
Он мог очаровать одним лишь взглядом. А его улыбка с лёгкостью разжигала в женщинах пламя, заставляя их забыть обо всём на свете. Они с радостью и готовностью раздвигали перед ним ноги, желая провести с Альфой ночь.
Те, чьи имена он забывал уже к утру, не раз возвращались, надеясь вновь оказаться в его объятиях. Но Тэо не позволял себе повторяться: это лишь порождало ложные надежды. А ложные надежды ему были ни к чему.
Потому Джилл была права, когда утверждала, что он не всегда помнил даже имена своих мимолетных увлечений.
Однако надо отдать ему должное: он всегда был бесчеловечно честен. Предлагая секс, он прямо озвучивал свои условия. Коротко, по делу, без лишних слов, без намёков, без двусмысленности. Напротив, он открыто заявлял, что его больше ничего не интересует. И ни одна из его партнёрш не возражала. Все знали правила предлагаемой игры.
Но с ней всё было иначе. С ней он не мог поступить так, как со всеми остальными. И не хотел. С того самого дня, как эта упрямая сучка ворвалась в его жизнь вместе с головной болью, грозившей его прикончить, он не мог думать ни о ком другом.
Он выследил ее по едва уловимому дразнящему запаху, который она так старательно пыталась скрыть, в тот же день, когда Джилл оказала ему свою помощь
Выследил. Но не стал сразу набрасываться с требованиями и вопросами. Напротив, он несколько дней искусно держался на расстоянии, наблюдая за ней издалека. Он давал ей возможность расслабиться, почувствовать себя в безопасности.
Нужно было сделать так, чтобы ведьма потеряла бдительность. Чтобы она сама вышла на тех, кто её подослал. Если, конечно, такие заказчики вообще существовали.
Альфа следил за ней, не отрывая взгляда. Контролировал каждый её шаг. Досконально изучил её академическую карточку.
Он чувствовал, что временами его самообладание трещит по швам. А зверь внутри рычит, желая приблизиться к ней. Прикоснуться. Почувствовать тепло ее кожи. Присвоить. Сделать своей.
Даже когда они зашли в библиотеку, он изо всех сил старался не смотреть на неё. Не хотел сорваться. Хотя, честно говоря, ему очень этого хотел. Но ведь он не какой-нибудь пацан со спермотоксикозом, верно? Верно.
К тому же ему не хотелось её пугать. Ну, не сильно. Но прежде чем сделать её своей, ему следовало устроить с ней приватную беседу. Полностью убедиться, что за ней никто не стоит. И что за девочкой не следят.
Рори, наблюдавший за ним все эти дни, видел, что Альфа сдерживается из последних сил. Борется с собой. И ощущал, каких титанических усилий ему это стоило. Поэтому его заботливые, как у назойливой тетушки, взгляды и тупые вопросы лишь выводили Тэо из себя.
— Может, есть какое-то средство… чтобы тебе стало хоть немного легче? Ты как-то … сам себе помогаешь?