— Между прочим, ты наказана, — Тэо попытался говорить спокойно, но в его голосе слышалось с трудом сдерживаемое бешенство. — Так что марш в свою комнату. Или я тебя, — он сделал небольшую паузу. Его глаза опасно блеснули. — Сам туда отведу.
— Может, я её провожу? — одновременно предложили Макгрейв и Кингсли.
— Всем оставаться на своих местах! — яростно взвизгнула Мэй, размахивая пальцем, словно дирижируя оркестром оборотней. — Я и сама прекрасно дойду обратно до своей комнаты! Я просто пришла сказать, чтобы ты убрал с
меня эту приставучую штуку! Она меня не слушается! Она буйная! Дикая! Бешенная! У тебя есть время до завтра, ясно тебе?! Если ты, конечно, хочешь получить обратно…— она запнулась, бросив взгляд на Тэо, — То, о чем мы говорили. В общем, ты понял! Я все сказала! Спокойной ночи, мальчики!
И, словно вихрь, она вылетела из комнаты, хлопнув дверью. Но… звук получился совсем не таким впечатляющим, как она рассчитывала. Ей очень нужен был драматический эффект. А вышло как-то вяло и невыразительно.
Тогда девушка вернулась. Рывком распахнула дверь и, покраснев до корней волос, выкрикнула:
— И большое вам спасибо за помощь с этими мерзкими тварями! — и изо всех сил хлопнула дверью.
Увы, и в этот раз ничего не вышло. Пробормотав себе под нос что-то нечленораздельное, она окончательно скрылась, кипя от негодования.
В Лесной гостиной на мгновение воцарилась гробовая тишина. А потом раздался взрыв хохота, от которого содрогнулся весь дом. Парни больше не могли сдерживаться.
— Если вы сейчас же не заткнетесь, — прорычал Тэо, — Я вас…
— Заразишь бешенством? — с притворной тревогой уточнил Кингсли, приподняв бровь. — Должен отметить, что я несколько… обескуражен.
— Держись от меня подальше! — заржал Рори, отмахиваясь от Альфы. — Ты ещё и заразный... Ну нафиг. Я Мэй понимаю, надо было тебе у врача сначала провериться...
— Может, обзвоним всех твоих… подружек? Предупредим их… А то мало ли что… — предложил Каци, давясь от смеха.
— Сами напросились. — сдавленно выдохнул Альфа, отчаянно пытаясь скрыть улыбку, растянувшую его губы.
Глава 7
Когда этот псих, желающий разнести бедную дверь, вышел из комнаты, я рухнула на кровать, прикрыв глаза. Не день, а какая-то сумасшедшая карусель, от которой, казалось, кружится голова.
«Бабушки?...» — повторила я мысленно, надеясь на ответ. Но в голове было тихо, как в танке.
Я сама не поняла, как провалилась в сон.
Мне снилась… мама. Она смеялась и расчесывала мне волосы, пока я что-то воодушевленно рассказывала ей. В тот день моя сила впервые проявила себя во всей красе. Я не могла остановиться. Меня переполняло воодушевление. А мамина улыбка и тепло в ее глазах, делали меня самой счастливой девочкой на свете.
С тех пор будто прошло двести девяносто семь лет… и это было в какой-то другой, далекой жизни.
«Мама…» — выдохнули мои губы.
И сон, словно в насмешку, сменил лето на зиму. Метель закружилась вокруг, стирая краски. Мягкий солнечный свет потускнел, став липким и гнетущим. Безоблачное небо затянуло пеленой серых туч.
Теперь я сидела одна, на совершенно круглой лужайке, словно кто-то создал ее искусственно. А вокруг, смыкаясь, стоял непроглядный темный лес.
Из ближайших кустов внезапно раздавался тихий, зловещий смех. От этого смеха по коже пробежали мурашки.
Я вскочила на ноги, желая лишь одного: бежать. Бежать прочь от зловещих голосов, от семьи, которая будет мило улыбаться, а потом запрет меня на чердаке… Я знала, что их обещания заботиться обо мне, заменить мне маму с папой – все это был обман. Уловка. Отравленное печенье, которым пичкают жертву, чтобы потом сказать, как же она наивная дура, раз ее тело скрючивает от боли и удушающего жара.
Смех становился все ближе, а я крутила головой, не понимая, куда бежать. Куда?
Лес словно сходил с ума, кружась вокруг меня.
Неожиданно в небе появилась луна. Огромная. Желтая. Теплая. Я увидела ее лицо. Грустное, но прекрасное. Словно пытающееся меня успокоить. Я потянула к ней руку, ища спасения. Как вдруг из леса донесся пронзительный волчий вой.
Вздрогнув, я замерла. Оглянулась. Снова начала крутить головой. Волчий вой повторился. Теперь уже ближе. Смех стал громче. А я так и стояла на залитой лунным светом поляне. Не зная, куда бежать, куда бежать…