Я резко шагнула к выключателю. Щелкнула. Яркий свет ударил в глаза. Вгляделась в зеркало, и сон как рукой сняло. Никогда прежде мне не удавалось проснуться с такой скоростью, да еще и от вида собственного отражения.
Что за…
Какого лешего метка оборотня снова появилась у меня на шее?!
Мозг лихорадочно пытался восстановить события последних часов. Контакт. Какой у нас был с ним контакт? Так… В основном я висела у него на плече. Но после того раза он меня точно не кусал… Целовал… Да.
Почему-то, вспомнив его поцелуй, я на мгновение почувствовала жар во всем теле, а затем, отчаянно помотав головой, отбросила эту мысль. Мог ли он укусить меня во время поцелуя, так, чтобы я ничего не почувствовала? Нет. Бред какой-то. Но тогда как? Как это произошло?
Метка обожгла шею. Запульсировала. Засияла, словно она была живой. Точно так же, как и тогда в моей комнате в общежитии. На том же месте возникла звезда. Снова эти самопроизвольные знаки на моем теле! Что за беспредел?!
И тут один из лучей бессовестно двинулся вниз по шее.
— Стоять! — вырвалось у меня. — Повелеваю немедленно остановиться!
Раз получилась тогда… Должно сработать и сейчас, разве нет?
Нет.
Эй… куда ты собрался?
Ему было плевать на мои команды. Он нагло двинулся вниз. Да так быстро, что мне пришлось спешно снять с себя футболку.
— Я приказываю тебе прекратить свои чертежи на моей коже! — взвизгнула я, когда луч самым наглым образом, не обращая внимания на мои вопли, достиг середины груди. — Прекрати немедленно! Стоп!
Но ему было фиолетово! Никакого уважения к чужому мнению! Ни грамма послушания! Он, казалось, обезумел. Успокаивало лишь то, что я не испытывала никаких неприятных ощущений.
Я попыталась использовать свою силу, чтобы воздействовать на эту звезду. Но она, видимо, обладала какими-то токсичными защитными свойствами.
Но по-настоящему я испугалась, когда укус-звезда на шее вспыхнул ярким светом, словно кто-то под моей кожей включил прожектор на максимум. А затем этот свет, пробежав по ровной линии, которую прочертил луч, вылился в круглую сияющую точку ровно посередине груди.
Я машинально потянулась к выключателю и выключила свет. В темноте, словно в ответ на мой жест, маленькая полная луна вспыхнула, превращаясь в изящный полумесяц, мерцающий прямо на моей коже и расположившийся ровно посередине груди.
Вскоре сияние исчезло. Я включила свет. Попыталась достучаться до бабушек. Но связь снова барахлила, как назло. Затем очень медленно и с некоторой опаской дотронулась до метки. Однако, стоило ее едва коснуться, как тело странно заныло. И мне тут же остро захотелось прикосновений вполне определенного… Альфы.
Включив холодную воду, я несколько раз плеснула ей в лицо.
Ну уж нет! Со мной такие игрища не пройдут! Я слышала, как девочки в академии шептались, что оборотни ставят иногда метки, которые якобы помогают их партнершам получить больше… кхм… наслаждения. Но я-то ничего подобного не заказывала! И такую штуку себе не просила! Разве можно так поступать, не спросив разрешения?!
Натянув майку, я выскочила из комнаты, кипя от гнева. Меня будто лихорадило. Сплющивало от ощущений и эмоций. Я словно не могла удержать себя в руках. В голове пульсировала мысль: нужно найти его. Найти! Найти! Найти! Да! Немедленно! Сейчас же! Найти, чтобы… чтобы... чтобы что? Чтобы все высказать! Именно! Найти!
А главное, я точно знала, где искать Альфу. Знала, что он не спит. У меня словно имелся четкий маршрут в голове.
Ему предстояло выслушать все, что я о нем думаю!
Глава 8
Хлопнуть дверью, как он, у меня, разумеется, не вышло. Причем, дважды. Хоть я и старалась изо всех сил.
Я понимала, что веду себя, мягко говоря, неадекватно. Будто какая-то безумная психичка. И это было… странно. ОЧЕНЬ СТРАННО!
Я сама была немного в шоке от себя. И «немного» здесь — явное преуменьшение. Но я ничего не могла с этим поделать.
Даже в самые мрачные дни ПМС я не теряла самообладания. Годы жизни с «милой» родней научили меня спокойствию, рациональности, умению держать себя в руках, когда внутри все кипело от отчаяния и несправедливости.