— Она меня катапультировала! — восторженно выпалил он, обводя нас сияющим взглядом. — Вы видели? Вы видели, как я летел?! Круто же, ну?
Рори, ухмыляясь, поддел его:
— Я жалею, что не успел заснять этот триумфальный полет. Твоя рожа, братишка, была просто нечто. Чистый восторг. Я до сих пор под большим впечатлением.
— Иди на хер, Макгрейв! — бросил ему Ос, но тут же повернулся к Альфе и снова заговорил с явным восхищением, — Братан, твоя девушка просто огонь! Катапульта! Хотя, зная тебя, я другого и не ждал.
Торнтон лишь снисходительно кивнул, словно принимал похвалу как должное. И этот его царственный жест знатно меня выбесил. Кучка идиотов! Они что, крайне плохо воспринимают информацию с первого раза? Какой-то врожденный дефект оборотней?
— Я не его девушка, — прошипела я сквозь стиснутые зубы.
Если мгновение назад мне отчего-то было стыдно за свой трюк с Каци, то теперь я была готова повторить его вновь.
— Да, мы поняли, — с едва заметной усмешкой ответил Кингсли. — Кажется, даже Ос осознал эту простую истину.
— Кто, кстати, следующий? — с азартом спросил Каци. — Я ранее ставку не делал. Но сейчас готов. Ставлю на Мэй двадцатку.
Майкл сделал шаг вперед:
— Рискну не стать катапультой.
— Мэй, знай, этот тип строит из себя умника, но на деле, он просто самый хитрожопый из нашей компании. — громко шепнул мне Каци.
— Они просто все очень теряют в интеллекте на моем фоне, — снисходительно заметил герцог, словно объясняя очевидное. И слегка задумавшись, добавил, — Ну, может, Тэо еще ничего. Ему не всегда нужно объяснять все на пальцах.
— Поговори мне ещё, — ледяным тоном произнес Торнтон.
«Хитропопочный, значит, хи-хи…»
«Мы тоже не лыком шиты, да леди…»
«Одурачим его, девочки?»
«Кинем обманку?»
«Но сначала надо будет отвлечь…»
А потом всё произошло за доли секунды. Небо раскололось от оглушительного грохота. И я, не раздумывая, метнула новую парализующую сеть в Герцога. Кинула, ожидая, — то есть, мы, весь базар-вокзал-ведьм, ожидали — что он от нее увернется. Мы ждали от него ловкости, иначе он бы нас просто ужасно разочаровал.
И он не подвёл: молниеносным прыжком взлетел на дерево.
В ту же секунду я почувствовала, как моё тело снова стало проводником. И я, ведомая одной из прабабушек, подняла руку. В которую в ту же секунду прямо из темной тучи, зависшей надо мной, метнулся самый настоящий ослепительный заряд молнии!
Чистая, первозданная энергия вибрировала в моей ладони. Пульсируя силой, незнакомой мне самой.
Клянусь, если бы не радиосвязь с пра, я бы, наверное, уже впала в истерику и вопила что-то вроде: «Зевс, пощади, это все они! Я сама в шоке!». Но вместо того, чтобы нервно кричать, я чувствовала, как уголки моих губ сами собой поднимаются. Наверное, от подавленного стресса свело лицевые мышцы.
«Я правильно понимаю, что одна из вас - прямая наследница Зевса, бабушки?»
«Для некоторых из нас, это обычная магия стихии, внучка.»
«Да, ничего особенного…»
«Всего-то мой любимый кнут из молнии!»
И тут, словно в ответ на слова одной из моих наставниц, в моей руке заискрил толстый, тяжёлый кнут, сплетённый из сияющих разрядов. А я, под умелым руководством прабабушки, с ловкостью, которой сама бы никогда не достигла, замахнулась им на Герцога, когда тот попытался прыгнуть в мою сторону.
Оборотень в последний момент отскочил. Но мне показалось, что кончик кнута всё же задел его бок. Во всяком случае по земле шандарахнуло не слабо…
«Ему ведь… не больно?»
«Слишком ты сердобольна для ведьмы, внучка!» — прозвучал строгий, но беззлобный голос.
«Они же оборотни!»
«У них кожа, как кирпичная стена!»
«И что с того? Даже зверю не хочется испытывать боль», — возразила я.
«Хорошо, хорошо, уговорила…»
«Скрутим его изящно»
С этого момента Герцог превратился в стремительную тень. Он мелькал то на земле, то среди деревьев с нечеловеческой грацией. А мой кнут-молния, словно живой, искрил и рассекал пространство, пытаясь настигнуть его.
Судя по гоготу и крикам парней, мы с Кингсли неплохо развлекали публику.
«Пора, девочки», — спустя пару минут прошептала одна из прабабушек.
И в тот же миг силы будто покинули меня. Кнут из молний, еще секунду назад такой реальный и грозный, вдруг стал призрачным. Он выскользнул из моей ладони и растворился в воздухе.