Да что в этой девчонке такого?
Неужели его преследует ее аромат потому, что не сделал с ней то, что хотел?
Роман тряхнул головой. Мысли об этом буквально раздражали. После того случая в его жизни начался хаос. Родители как с цепи сорвались, наперебой предлагая невест, а у него в голове готовый образ невинной проходимки.
«Я… замуж хочу…»
Роман поморщился, вспоминая этот дрожащий голос. Конечно, после того, чтобы он с ней сделал, она вряд ли вышла бы замуж.
И снова мыслями он возвращался к… Оксане.
Она приобрела имя, а не какое-то безликое прозвище «омежка». Максимов до мельчайших подробностей помнил все черты её лица, даже форму губ, когда они складывались в идеальную «о». От воспоминаний об этом хотелось нестись в то захолустье, где она живёт, и…
Может, девчонка этого и добивается?
Роман чуть не взвыл. Собственные мысли и желания пугали. Наверное, «пора жениться», как говорит мать, тогда голова будет занята совсем другим.
Так что Роману пришлось открыть окно в своей комнате настежь, чтобы избавиться от прилипчивого феромона и не наделать глупостей.
Глава 6
Оксана и не подозревала, насколько родители будут против новости о трудоустройстве. Они решили выдать её любыми способами замуж за Диму в ближайшие пару месяцев, а полученная работа оттягивала намеченное событие. Оксана это прекрасно понимала. Их намерение было продиктовано вовсе не желанием от неё избавиться, а скорее защитить.
– Ты пробовала не раз и не два. Знаешь, что ничего путного из этого не выйдет, у омег свое предназначение, пойми ты это. Мы с отцом поддерживаем тебя, но пора взяться за ум. Скажи, зачем тебе эта работа? – настаивала мать. – Она временная, так какой смысл?!
– Смысл для меня, мам, в том, что хочется чувствовать себя не домашней омегой, а частью общества.
Мать только вскидывала руки и вздыхала. Хоть она и не говорила, но Оксана по глазам видела, что ей это не нравится.
А Оксане хотелось бежать. Жаль, от статуса нельзя избавиться никак. Она бы с удовольствием прожила жизнь обычной беты. Трудилась в «улье» социальной системы, безопасно путешествовала по стране и только сердечно вздыхала, глядя по телевизору очередную драму между альфами и омегами.
Она знала, что без феромонов жить проще.
Но Игорь Станиславович дал ей второе дыхание, и противостоять напору родителей стало проще. Да и уверенность, что в этом мире есть место и для неё, окрепла.
Правда, работать с таким управляющим было трудно. Первые дни он следил за ней и ходил по пятам тенью. Но Оксана не отличалась излишним любопытством, её не тянуло в места, куда вход категорически запрещен. Похоже, Игорь Станиславович это понял, поэтому вскоре дал ей больше свободы.
Приходила она ровно к тому часу, как условились, и делала только то, что говорили. О хозяевах никогда не спрашивала, да и некогда было. В круг ее обязанностей входили уборка на кухне, помощь в приготовлении ужина, сервировка стола и проверка качества, будь то доставленные продукты или вымытая посуда. Обычно никаких изъянов управляющий не находил, но требовал быть крайне внимательной.
По характеру бета оказался дотошный. Все его мысли были направлены на благополучие хозяев, а о себе он совсем забывал. Оксана даже позавидовала такой преданности. И как бы ни встретил ее Игорь Станиславович вначале, а вроде они неплохо сработались. Через неделю Оксана могла понимать старика почти без слов, а полученное вознаграждение намного превышало все то, что ей платили прежде.
Для счастья не хватало совсем немного – стабильности. Хотя Оксана надеялась, что Игорь Станиславович все-таки согласится с её кандидатурой на должность помощника, потому что она очень старалась, безукоризненно выполняла обязанности и собственного запаха в течение дня не чувствовала.
Так она думала.
Но омега вряд ли останется незамеченной для дикого альфы.
– А я уже записался к психиатру, – раздалось насмешливое за спиной.
Знакомый до мурашек голос заставил её вздрогнуть, когда она протирала полки в буфетном шкафу, стараясь расставить хрупкий веджвудский фарфор точно на место и не сломать дизайнерские предметы декора. Оксана тихо охнула, ощутив, как от резкого запаха феромонов альфы её повело. Он действительно был острый, как самый настоящий нож, резанул по рецепторам так, что стало по-настоящему больно.
Оксана удержалась, неуклюже слезая с табурет-лестницы.
Максимов и раньше казался ей огромным, а сейчас вдобавок еще и жутко высоким. Он изменился, сбрил бороду, дав возможность оценить, насколько молодо выглядит. Только седина противоречила возрасту, но она придавала изюминку. Хотелось сделать комплемент, что ему так лучше, но язык отчего-то не ворочался. Светлые глаза с тёмным ободком буквально гипнотизировали, казалось, в них переливается лёд.