Альфа вздохнул, сбрасывая пальто на кухонный стол.
– Черт…
– Зд-здравствуйте, – выдавила из себя Оксана, нервно расправляя складки на примявшемся переднике.
Выглядела она не лучше, чем при их последней встрече, зато хоть не голая, как в первую.
Мужчина нахмурился, буквально просканировав ее пристальным взглядом. Оксана сглотнула. Игорь Станиславович в это время принимал лекарства и давал себе отдохнуть ровно пятнадцать минут, и о гостях не предупреждал.
– Я… я позову управляющего, – залепетала она, – хозяев сейчас нет, а он…
– Хозяев? – альфа тихо засмеялся, прикрывая лицо ладонью. – Ты издеваешься надо мной?
Оксана впала в ступор. Она издевается? Да вроде ничего такого, но она и правда не знала, как ей следует поступать в данной ситуации. Может, предложить незваному гостю чай?
– Только не надо сказки рассказывать, что устроилась на работу в этот дом, не зная, кому он принадлежит, что ошиваешься здесь в этой тугой кофточке, потому что в ней удобно работать, что собираешь волосы и оголяешь шею, потому что жарко, а вовсе не для того, чтобы на ней поставили метку.
Оксана попятилась. В словах мужчины было столько напора, что они как будто приобрели физическую форму. Стало мгновенно душно и жарко. Она глубоко задышала, видя в глазах альфы появившийся жуткий блеск. Синева быстро, как краской, заполнялась желтоватыми прожилками.
– Я… вы ошибаетесь, я всего лишь…
Почему говорить было трудно? Она его боялась?
Сейчас очень, потому что альфа явно был зол. И его глаза…
– Это моя вина.
Внезапное появление Игоря Станиславовича не спасало от недовольства альфы, только помогло немного собраться и встать рядом, спрятавшись за пожилого бету. Почему-то Оксане показалось, что Максимова это разозлило ещё больше.
– Я взял её на работу, зная о запрете, – совсем не заискивая и не сожалея, доложил управляющий, – поэтому наказывайте меня, Роман Евгеньевич.
Так странно было узнать его имя. Хотя Оксане оно ни о чем не говорило, она не слишком интересовалась жизнью кланов, потому что попасть туда невозможно. Но вот как-то так получилось.
Альфа глянул на неё с непонятной свирепостью, потом на своего управляющего.
– Если ты знал, но всё равно принял – это уже о многом говорит, – процедил он.
Оксана сглотнула, не понимая, в чем её обвиняют. Хотя она помнила, как альфа ненавидит «омег-баб».
– Простите, я вызову для неё такси.
Оксана охнула. Похоже, это конец.
– Нет.
От такого резкого возражения Оксана вздрогнула. Мужчина продолжал сверлить её тяжелым взглядом, от которого, по ощущениям, рвались нити кофты.
– На сегодня, Игорь, ты свободен.
– Роман Евгеньевич, вы не должны…
– Я сказал, можешь идти, а с этой… мы побеседуем.
У Оксаны по спине прошелся холодок. Она умоляюще посмотрела на Игоря Станиславовича, который так же, как и она, не понимал происходящего, но слова хозяина были для него законом. Он безропотно подчинился приказу и кивнул.
Оксана смотрела, как фигура управляющего скрывается за дверью, и хотела сорваться следом, но поняла, что не может и пальцем пошевелить.
Максимов дождался, когда шаги в коридоре стихли, и подошёл к ней. Высоченный, широкоплечий, пахнущий терпким древесным феромоном, только сейчас к прежним нотам присоединилось что-то сладковато-горькое и, как ни странно, Оксана ощущала это у себя на языке. Она не поняла, что отступает, пока бедрами не упёрлась в край столешницы кухонного гарнитура.
– Я не знала, что это ваш дом…
Оксана решила, что стоит что-то сказать, но её слова звучали тише, чем она думала.
– Правда? – альфа прищурился, правый глаз у него полностью окрасился в желтый цвет.
– Правда, – Оксане стало страшно до тряски в поджилках.
Она прижала руки к груди, словно защищаясь. Кофта на самом деле была обтягивающей, но закрытой по самое горло, только вот его взгляд словно проникал насквозь. Но мужчина и так знал, как она выглядит без неё.
– Ты пахнешь… – его голос вибрировал, заставлял дрожать, – очень вкусно.
Оксана судорожно дышала, глядя на альфу, который ей казался намного лучше всех остальных. Но, может, она ошибалась.
– Позвольте уйти?
– Не позволю.
– Но…
Руки Романа упёрлись в столешницу по обе стороны от неё. Он чуть склонился, оказавшись с ней на одном уровне.