– Сегодня я назначил Игорю консультацию у врача, поэтому на тебе обязанности по готовке и уборке.
– Вы… я не собираюсь работать у вас.
Максимов остановился, подошел ближе, чуть склонившись. Оксана попятилась, отворачиваясь и задерживая дыхание.
– Игорь тебя устраивал по трудовому договору?
Девушка кивнула.
– Тогда, насколько помню, там есть пунктик, что если работника что-то не устроило, он может уйти, но с выплатой полной стоимости последнего месяца работы, как компенсацию за моральный ущерб работодателю.
Оксана округлила глаза.
– Мне платили в конце и я проработала всего неделю с половиной.
– Всё равно.
– Это не…
Она хотела сказать "незаконно", "неправильно", но ни одно из этих слов так и не было сказано, а Максимов будто прочитал её мысли.
– Для омег ещё хуже условия.
– Зачем вам?
Альфа глубоко вздохнул и ответил:
– Могу себе позволить.
Он уже было обошёл ее, когда Оксана решилась, выпалила ему в спину:
– Вы тоже должны… – при последнем слове Максимов обернулся, – не использовать на мне феромон.
Мужчина усмехнулся, но ничего не ответил, закрывая за собой двери.
Роман не мог скрыть улыбки каждый раз, когда вспоминал это серьезное, по-детски наивное, лицо и слово "должен". Ни одна омега ему ещё столь нагло не делала такое замечание. Он "должен". Роман, черт возьми, никому ничего не должен, а уж тем более ей.
Вот только это слово не выходило из головы.
Пожалуй, с Оксаной будет даже забавно. Возможно, она думает, что он у неё на крючке и она может так вольно диктовать ему свои условия?
Даже на совещании Роман не мог отделаться от мыслей о ней. Почему-то осознание того, что она у него дома, было приятно и от этого хотелось вернуться быстрее.
Поэтому звонок матери, что она ждёт его на ужин в ресторане, был воспринят не слишком позитивно.
– У меня дела, – поставил точку Роман после долгих уговоров.
– Какие дела? Ты же всегда соглашался.
Роман не мог объяснить, что у него не было причин отказываться, а сейчас… Собственно, и сейчас тоже нет, но идти всё рано не хотелось. Очередная невеста и долгий список её знаний, умений и возможностей, но это было Роману абсолютно неинтересно.
– Сегодня не могу, извини.
– Мы уже договорились с кланом Шимановых, их девочке весной будет восемнадцать, очень красивая, занимается балетом…
– Мама, я не люблю балет.
– Роман, с таким настроем ты навсегда останешься одиноким и все хорошие партии разберут, а ты к сорока годам станешь жертвой какой-нибудь аферистки.
– На кофейной гуще гадаешь? – усмехнулся Роман, хотя уже устал от этого разговора.
– Хуже, к гадалкам ходит, – услышал он голос отца на заднем плане.
Был за его матерью такой грешок, любила она советоваться со всякими потомственными ведьмами, шаманами и прочими шарлатанами. Отец сквозь пальцы смотрел на невинную прихоть супруги, а Романа это жутко раздражало.
– Я уже ответил, сегодня не могу, так что ужинайте без меня.
Мать фыркнула и отключилась. Обиделась, не иначе.
Роман попытался вернуться к документам, которые проверял уже целых два часа.
– Роман Евгеньевич, – в двери робко постучали, и тут же, чуть согнувшись, в кабинет буквально просочилась, как змея, девушка-омега.
Роман учуял её сладкий феромон мгновенно, и короткие волоски на затылке буквально ощетинились.
Невысокая, с тонкой талией, округлыми бёдрами, красивой копной серебристых волос, уложенной по моде эпохи "золотого Голливуда". Юбка слишком обтягивает, хотя и прикрывает колени, разрез на бедре, каждый раз при шаге открывал чуть больше, чем нужно.
В ней Роман сразу увидел хищницу. Она искусно пользовалась своим феромоном и явно рассчитывала на нечто большее.
– Меня зовут Марина… – правильная пауза, как будто хотела, чтобы он заинтересовался, – я из отела планирования. Николай Александрович не смог передать отчет вам лично и отправил меня.
В её руках была небольшая папка, которую она положила Максимову на стол.
Он взял папку, сразу ощутив, что пластик буквально источает её запах. Марина помялась ещё немного, явно ожидая от него каких-нибудь слов, но Роман только махнул ей рукой. В глазах омеги мелькнула злобная досада, красивый рот всего на секунду уродливо скривился, но тут же улыбнувшись, девушка выпорхнула из кабинета.
Максимов был уверен, что это девушка, скорее всего, как выразилась бы его мать, аферистка. Николай Александрович Губарев был тем ещё дамским угодником. В отделах больших компаний омег не берут, а эта Марина как-то здесь оказалась, а значит, это его заслуга.