Роман набрал секретаря.
– Девушка, что сейчас вышла, Марина, кажется. Уволить. И Губарева тоже… Да, главу отдела, без отработки.
Кажется, секретарь был в неком шоке. Максимова сотрудники боялись, с должности можно было полететь в один миг. Разумеется, он не мог уследить за всем. Но случай, как этот, он не мог оставить безнаказанным.
Папку не захотелось даже открывать и он отправил её в мусорную корзину, всё равно новый начальник отдела планирования подготовит новые документы.
Чертыхнувшись, Максимов помыл руки и накинув пальто на плечи, решил, что всё же пора домой. Надо немного встряхнуть Оксану, она явно там расслабилась.
Он улыбнулся, предвкушая, как окунется в этот аромат, который сейчас витает по его дому. Может, зажмет её где-нибудь между кроватью и своим телом. От этих мыслей Роман поморщился. Похоже, впадал в детство. Размышлял, как подросток в пубертате.
Домой он добрался за рекордно короткое время. И думал, что будет искать омегу в каждом углу, но она встретила его у порога, немного взволнованная и растерянная.
– С возвращением…
Видит Бог, Роман буквально на себе ощутил, как она прикусила язык. Приветствие звучало слишком семейно, тепло и…. Роман тряхнул головой, скинул пальто, подавая ей.
– Мне нужно вам доложить… Игоря Станиславовича положили в больницу, – начала она, набравшись смелости.
Максимов нахмурился. В принципе, он предполагал такое развитие событий. Верный слуга чувствовал себя в последнее время неважно.
– Свяжись с руководством больницы и предупреди, что я оплачу все расходы, Игорю не говори, иначе он не примет.
– Хорошо.
Роман нарочно говорил на ходу, наблюдая, как Оксана следует за ним, но девушка застыла, как только он вошел в спальню.
"Давай же! – мысленно молился альфа. – Покажи свои феромоны. Идеальный момент".
Марина непременно этой ситуацией бы воспользовалась, но Оксана отступила от двери, словно осознав, что сейчас они в доме одни.
Максимов развязал галстук и расстегнул манжеты рубашки, поглядывая на нее из-под длинной челки. Ну, как монашка, честное слово. Невзрачная, с прилизанной гулькой, в темном балахоне-мешке, который только не в своем уме можно назвать платьем. Там, под ним, все очень нежное и мягкое.
Приди к нему Оксана в юбке, как у Марины, он бы в один миг опрокинул её на стол.
Девушка быстро развернулась.
– Я подогрею ужин, – это она уже сказала на бегу.
Роман тяжело вздохнул, с досадой ударяя по дубовой створке гардеробной. С Оксаной всё шло не так, как он рассчитывал. Её хотелось сжимать в руках, покрывать поцелуями пахнущую молоком кожу и… любить. Максимов застонал. Оксана точно не Марина. Она хуже.
Глава 8
У Оксаны дрожали руки, когда она сервировала стол. Перепутала расположение столовых приборов, но быстро исправилась. Уроки Игоря Станиславовича даром не прошли. После ухода хозяина на работу, управляющий четко указывал и показывал, что делать в его отсутствие. Девушка думала, что он будет спрашивать её про вчерашнее происшествие, но нет, тот даже видом не показал, что что-то изменилось. Только перед самым визитом к врачу вздохнул и предупредил:
– Ты никогда не должна употреблять слово «должен» в отношении хозяина.
Оксана вздохнула и покорно кивнула. Она успела пожалеть о сказанном, потому что статус омеги накладывает отпечаток страха за то, что может произойти из-за допущенной вольности.
Хорошо, что приготовление еды было не на ней, а то бы точно Максимов решил, что она его и отравить хочет.
Он появился внезапно, отодвинул стул, сел во главе небольшого круглого стола, не сводя с неё пристального взгляда. Оксана отступила и уже собиралась вернуться на кухню, когда альфа, разложив льняную салфетку на коленях, произнес:
– Уходить не разрешаю.
Оксана сцепила зубы. Но ответить, кроме как «хорошо», ей было не положено. Нужно было бежать отсюда. Но только от дикого альфы убежать очень трудно. А лишних проблем Оксана не хотела.
Максимов ел медленно, его взгляд скользил то по ней, то по комнате, то задерживался на утиной грудке с овощным пот-о-фё в тарелке. Оксана старалась на него не смотреть, но чувствовала каждой клеткой его внимание.
Приходящий шеф-повар приготовил такие изысканные блюда, картинками которых можно было украшать меню мишленовских ресторанов. Он показал, как правильно оформлять блюда, используя цветовую гамму продуктов, и превращать их в произведения искусства, попутно предлагая самой попробовать его стряпню. Но Оксана отказалась, помня наставления Игоря Станиславовича, – прислуге полагается питаться отдельно. Сейчас Оксана жалела о своем отказе, хотя тогда действительно есть не хотела. Да и сейчас вроде тоже, но предательский громкий звук выдал ее, нарушив тишину, в которой они пребывали.