– У меня там…
Роман видел, куда тянулись её руки. Туда, где влажно, где всё пульсирует и где… Черт, да он даже сам ощущал, как её смазка пропитала каждую ворсинку ткани.
– Не получилось со мной, решила попытать счастья с другими?
Максимов не знал, зачем задал вопрос. Но это даже не на языке крутилось, а засело ядовитым жалом внутри и рвалось наружу.
Оксана, как в бреду, мотнула головой.
– Платок…
Роман оскалился. На хрена ей платок?
Вот ему бы он точно не помешал. Иначе, чем дольше он будет дышать её запахом, тем большая вероятность, что дойти они смогут только до ближайшей стены.
Тащить её в машину было не вариантом. Он бы никуда не доехал, разбились бы на первом светофоре.
Так что единственным вариантом было вернуть омегу домой. И каких же чертовых усилий ему это стоило.
– Пожалуйста, – просила Оксана, цепляясь за лацканы его пальто.
Она источала свой сладкий аромат, от которого у Максимова медленно, но верно ехала крыша. Он даже шёл, пошатываясь, нервно ощущая горячее дыхание Оксаны на коже шеи.
Как до её дома добрался, альфа совсем не запомнил.
Мать Оксаны что-то ему говорила, когда они оказались в комнате омеги и он попытался положить её на кровать, но горячий шепот, от которого волосы на загривке встали дыбом, не позволял Роману даже руки от неё убрать.
– Не уходи, – прозвучал слабый полустон.
Последние остатки самообладания полетели к чертям. Он её хотел. И обманывать себя не имело смысла.
– Вам лучше остаться.
Роман оглянулся.
– Если останусь, вы прекрасно понимаете, что я сделаю.
– Она глупая девочка, но… лучше, если это будете вы.
Роман криво улыбнулся. Конечно лучше. Он в сто раз лучше каких-либо бет и третьесортных альф. И дело не только в деньгах и статусе.
Максимов услышал, как закрылась дверь. Они с Оксаной остались наедине. Её комната была милой, но жутко маленькой, хотя сейчас Роману было не красоты вокруг. И единственное, что его привлекало, это девушка, вцепившаяся в его одежду.
Он сглотнул, поставил девушку на ноги и слегка отстранился. Хотелось посмотреть, что ему досталось.
Оксана тоже смотрела на него. Господи, эти губы, полные, слегка сухие, сводили его с ума. Волосы растрепались, выбились из тугого пучка, оставалось только щелкнуть несложный замок заколки, и волнистым каскадом они легли на её плечи. Ему нравилось. Длинные, до самой задницы.
Оксана потянулась к нему первой. Коснулась губами в неумелом поцелуе, вызывая легкую улыбку.
– Мне надо чаще целовать тебя, чтобы ты лучше запомнила?
Вопрос не требовал ответа.
Максимов хотел сам ее целовать, смял податливый рот жесткими губами. Действовал, пожалуй, слишком нетерпеливо, как какой-то оголодавший. Но он и правда чувствовал себя таким. Запах феромона становился всё сильнее – Оксана возбуждалась.
Роман потянул чертову водолазку, порвал бы в клочья, но не хотел причинить вред омеге плотной тканью. Он и так сделает ей больно, так что…
Альфа замер, разглядывая полную грудь в недорогом скучном белье. Оксана дрожала, прикусывая губы, и всё тянулась и тянулась к нему, получая порции коротких поцелуев.
Сорвать бы с неё всё и опрокинуть на кровать, вот чего хотел Максимов. Зачем церемонится с той, которая далека от их клановой касты? Тем более она хочет его и неважно, как он будет действовать, грубо или осторожно. Ей понравится всё.
Роман судорожно стянул с себя пальто. Оно мешало, да и вспотел он уже.
Увидел, как у самого руки дрожат, когда боролся с застёжкой бюстгальтера. Щелкнуло как будто в ушах. Оксана, возможно по инерции, прижала руки, сближая мягкие полушария и закрывая соски. Максимов чуть не застонал в голос. Он сам хотел их сжать.
– Пожалуйста…
Оксана просила, такими же дрожащими руками сминая его галстук. Кажется, Роман его порвал, стаскивая с шеи, не понимая, на кой ляд он его надел.
От кожи Оксаны веяло сладким молоком.
Максимов не отказал себе в удовольствии дотронуться до неё языком, там, где выступали ключицы. Омега громко охнула, обняв его голову, и Роману это безумно понравилось. Он усмехнулся, сползая поцелуями ниже, нежно подхватывая грудь и всасывая маленькие розовые соски.
Оксана судорожно вздохнула и, кажется, встала на цыпочки, а вот Максимов впервые в жизни осознал, что стоит на коленях перед омегой.
Он покрывал поцелуями девичий живот, вздрагивающий каждый раз, когда он касался его губами.
– Щекотно…
Роман тихо застонал, его руки добрались до пояса юбки, и он потянул её вниз вместе с бельем, оставляя Оксану совершенно голой. Альфа облизнулся, увидев блестящую дорожку смазки, стекающую по внутренней стороне её ног.