А она ему с порога заявляет "уходи".
Действительно глупая или цену набивает. Последнее Роман отмел.
Даже сказать ей ничего не успел, когда она буквально на глазах побледнела и стала оседать на пол. У Максимова, без преувеличения, чуть сердечный приступ не случился.
Оксану в его руках потряхивало.
– Черт, – тихо выругался Роман, поднимая омегу и укладывая на скомканную, пропитанную её кровью и его семенем кровать.
И, черт возьми, не так всё должно было быть.
Она сразу очнулась и с трудом завозилась, пытаясь подняться, отталкивая его ладони. Ну до чего же проблемная омега.
– Мне надо идти, п-полиция… – нечленораздельно шептала она.
Роман сцепил зубы. Не это он хотел слышать после секса. Он хватил её за плечи и прижал к кровати и, наверное, она только сейчас взглянула на него. Расширенными стеклянными глазами. И Роман отчетливо ощутил её страх, так, словно бы между ними была связь. Но он не ставил метки.
Её ресницы склеились от слёз, придавая взгляду невинную яркость. Главное, чтобы доводить омегу до слёз не стало его любимым занятием.
– Не бойся, – Роман попытался сказать это как можно более успокаивающе, – я же рядом.
Но в её взгляде он увидел только отчаяние. Оксана мотнула головой.
– Вас надо бояться больше всего.
Её слова как будто врезали Роману наотмашь. Ну, чего он собственно тут распинается? Его боятся? Да он тут за столько времени дважды её спас, можно сказать трижды, если причислять их секс к «спасению».
Отстранившись от девушки, Роман начал одеваться.
– О полиции не беспокойся, – процедил он, понимая, что рубашку лучше выбросить, – я с ними разберусь.
С этими словами Роман собрал последние вещи, остановившись на мгновение рядом с Оксаной.
Теперь она пахла иначе. Нет, сладковатый запах молока никуда не делся, но теперь он был смешан с его собственным. И отчего-то Оксана не стала менее желанна. Роман понял это в одну секунду, обернулся на неё бледную, дрожащую и чертыхнулся, отбрасывая пальто в сторону, подходя к ней.
Омега вздрогнула, попятилась. И Роман понимал, что она и, правда, его боится. Это не игра. Эта девушка именно такая, какой он её видит.
– Прими душ, – Роман не командовал, он, просто не знал, что сказать.
Она голая, и пятна уже засохшей крови и его семени размазаны по её коленям. Он буквально ощущал её эмоции: боль, страх и отчаяние.
– После того, как вы уйдёте, – её голос был тихим, а взгляд Оксана прятала.
Не было этого благоговения, присущего омегам, когда они видят альф.
Оксана не только альф боялась, но ещё она боялась и себя.
Роман поборол своё желание запустить руку в эти длинные взлохмаченные волосы и поцеловать. Целовать пока она снова не станет мягкой и податливой.
Сглотнув, Роман снова отступил.
Сделает так и уже никогда не увидит в её глазах ту счастливую робость, что он увидел, когда встретил её в отеле.
Оксана подняла на него взгляд, пошатнувшись. Прикрывая нагое тело теми самыми скомканными простынями.
Опять его глаза. Они, как лакмусовая бумага, всегда выдавали его чувства.
Роман не мог это контролировать.
Спас положение посторонний звук. Щёлкнул замок, и мать Оксаны осторожно прошла в коридор, явно хотела забрать что-то забытое, когда увидела Романа.
Хорошо, что у неё было чувство такта, и она не стала задавать дурацких вопросов или ещё хуже – предлагать чай.
Роман остановился прямо перед ней.
– Вы…
– Ни с кем не разговаривайте, тем более с полицией, если будут угрозы, сообщите мне.
Мать Оксаны понимающе кивнула.
На улице, благодаря бдительной охране местной шпаны, его машина не пострадала, так что пришлось накинуть парням ещё сверху, а те и рады были.
Уже в тихом и тёплом салоне Роман устало откинул голову на подголовник.
Всё же?
Омегу поимел.
Что ему ещё от неё нужно?
К счастью, размышлять об этом не получилось из-за телефонного звонка.
– Роман Евгеньевич, вы просили сообщить, как только Крутых объявится. Сегодня у него назначена встреча в клубе «Шейк» с потенциальными покупателями. О предмете сделки пока ничего не известно.
– Дальше я сам.
Роман отключил вызов, массируя виски, надеясь, что это спасёт его от тукающей боли. Хоть на ком-то можно будет отыграться за своё дерьмовое настроение.
Оксана свалилась, как только поняла, что Максимов ушёл.
Прямо там, где стояла.
Ей нечего было сказать матери, которая суетилась вокруг неё, помогла добраться до ванны. В горячей воде Оксана просидела больше часа.