Они почти не разговаривали, а Оксану всё трясло и трясло.
Слёзы сами текли, хотя она и не рыдала. Думать о случившемся уже не хотелось. Не имело смысла, да и обвинять было некого. Она омега, так что… Максимов – это лучшее из того, что с ней могло случиться.
И как сказала мать, надо быть благодарной. Но отчего-то хотелось умереть. К вечеру у Оксаны поднялась температура.
Глава 11
Максимов не был любителем клубов. Для общения он мог найти более приятные места, где свет не мешает разглядывать лица и слышать голоса собеседников. А для снятия напряжения альфам не нужно особых усилий, достаточно выбрать объект и добавить чуточку феромонов.
Так что эти клубы были важны только бетам.
Громкий бит музыки отдавался в рёбрах. Неприятный дым стелился под ногами, и Роман ощутил, что ступает на что-то хрустящее, по размерам похожее на конфетти. Раздраженно выругавшись, он наконец-то обратил внимание на менеджера с прикрепленным к рубашке бейджем «Слава», неотступно следовавшего за ним после пересечения порога клуба «Шейк».
– Место потише и с видом получше, – отдал указание Максимов.
Невысокий молодой бета с кучерявыми волосами дежурно улыбнулся.
Он привёл его в отдалённый уголок, откуда весь клуб был как на ладони. Смотреть, правда, оказалось не на что. Отдельные столики, в центре небольшой танцпол, диджей-установка. Посетители ещё не собрались, или действие предстояло недостаточно интересное.
– Сообщишь, когда появится Дмитрий Крутых, – свои слова Роман подкрепил купюрой, от которой Слава отказываться не стал, а ловко спрятал деньги в карман и услужливо кивнул.
Оставшись один, Максимов ослабил узел шелкового галстука. До чего же было хреново.
Сейчас он жалел, что не унес Оксану домой.
Где-то подсознательно он хотел её наказать. Довела. Но Роман чертовски жалел об этом.
Официант принес воду и положил на стол маску. Черная, блестящая, с золотым витиеватым узором по краю, она совершенно не вызывала интереса. Эти игры Максимов тоже не любил, хотя и видел, что некоторые гости в масках. Обычно их выдавали альфам из кланов, чтобы добавить загадочности к их личностям. Хотя, какая к черту тайна, Роман по кольцам и духам мог безошибочно определить, кто перед ним. Но некоторым этот пафос нравился.
Скрываться Роман не собирался. Он известен всем, так что это было бы глупо.
– Неужели сам Максимов пожаловал, – услышал он удивлённое восклицание, – я уж решила, показалось.
Адалина, как всегдапровоцирующе одетая, в серебряном блестящем мини на металлических бретельках, приблизилась к нему в окружении четверки охранников. Роман устало махнул ей рукой, а девушка восприняла это как приглашение и подсела к нему за стол.
– Слышала, все кланы на ушах стоят, ходят слухи, ты себе невесту ищешь.
Максимов кисло улыбнулся.
– Не ищу.
Адалина усмехнулась надутыми силиконом накрашенными губами. Она утверждала, что это единственное в ней искусственное, всё остальное натуральное, однако, заглядывая в её ничего не скрывающее декольте, Роман бы поспорил. Но прелести Адалины его не интересовали, будь они искусственные или натуральные.
Девушка могла себе позволить ходить хоть голой, если в ее сторону кто-то посмеет косо глянуть, клан за неё порвёт на куски. Чем Адалина и пользовалась. Иногда Максимову казалось, что альф она ненавидит, хотя нет, так оно и было.
– Да ладно, твоя мама как-то звонила моей, и предлагала нам встретиться.
– Я уже ответил – невесту не ищу.
Адалина фыркнула.
– За это тебя и ненавижу, Максимов, с тобой нельзя нормально общаться.
Роман вздохнул. Она тут всего пару минут, а его уже подташнивает от её медового феромона. Адалина быстро поднялась, качнув подолом платья, демонстрируя наличие крохотных полупрозрачных ажурных трусиков.
– Хотела предупредить, на тебя папки и мамки охоту открыли, так что смотри, окольцуют, не успеешь и глазом моргнуть.
С этими словами Адалина его покинула, виляя бёдрами под стать ритму. Определенно, она в поисках жертвы.
Максимов прекрасно был осведомлен, что мать развернула чуть ли не полномасштабную операцию по поиску идеальной для него невесты и матери наследников.
«Идеальная».
Роман знал такую. Оксана.
Для него идеальна от макушки до пяток. Казалось, на своих губах и языке он до сих пор ощущал её аромат. И вот куда ему хотелось вернуться. К ней.
Чертовщина какая-то.