Максимов залпом выпил содержимое бокала, поморщившись.
– А вам как шампанское? – решилась спросить Оксана.
Ей казалось, что у нее голова немного едет даже от его запаха.
– Сладкое, – ответил он, – прямо как ты.
Оксана не сразу поняла сравнение, а когда осознала, ощутила жар во всём теле. Глаза альфы блеснули в полумраке, меняя цвет. Девушка знала, что означает золотистый оттенок, но как оказалось, не всегда это проявление жестокого животного. Это внешний индикатор чувств дикого альфы. Они как на ладони, и почему она не поняла этого раньше?
– До меня ты общалась хоть с одним альфой?
Оксана отрицательно качнула головой, замечая странное радостное ликование, мелькнувшие на лице мужчины.
– Значит, я первый?
Оксана застыла, когда Максимов наклонился к ней. Теперь их лица разделяло всего несколько сантиметров. И он совсем не пугал, даже наоборот, она вдруг осознала, что хотела бы, чтобы альфа её коснулся.
– А ваша седина? Почему она у вас появилась?
Максимов провел по волосам, убирая удлиненную густую шевелюру назад.
– У меня аллергия на подавители гона, и эта седина напоминание моего первого их использования. Еле откачали.
Оксана охнула.
Значит, в их первую встречу он из-за неё подверг свою жизнь опасности? Зачем?
– Простите, – прошептала она.
– Ты ни при чем, – возразил мужчина и без предупреждения положил руку на её колено.
Его ладонь обжигала даже через толстую ткань юбки.
Оксана боялась шевелиться, но Максимов не предпринимал больше ничего.
– Я рад, что не воспользовался тобой в тот момент.
А вот Оксана не знала, радоваться ей или печалиться. Она поставила полный бокал на тумбу рядом с диваном. Хорошо, что пить не заставляют и тот маленький глоток давно выветрился из головы, но всё равно ощущалась какая-то тяжесть в теле.
– А я…
В этот миг свет полыхнул так ярко, что от неожиданности она вздрогнула и заозиралась.
– Свет, – улыбнулась она.
Максимов выглядел хмурым, но изобразил вежливую улыбку.
Оксана, наоборот, даже обрадовалась, пугаясь своих чувств, которые внезапно начали тревожить её.
– Я пойду… – она поднялась, стараясь не касаться его ног, – мне надо закончить работу.
Он отпустил, посторонился и вздохнул, а Оксана быстрым шагом направилась в кухню, пытаясь унять сердцебиение и скрыть пылающие щёки.
Максимов был первым альфой в её жизни. Первым во всём.
Но таблетку она всё же решила принять, потому что стало отчего-то больно осознавать, что она не будет ни первой, ни последней в его жизни. И тешить себя мыслями о "не такой, как все" – только делать себе ещё хуже.
Но если он захочет, она больше не сбежит от него.
Роман ощущал себя Сизифом, который достигнуть желаемой цели никак не может. Вот его та самая вершина, стоит протянуть руку, и он вновь где-то далеко от неё.
Но в глазах Оксаны он заметил уже больше тепла при взгляде на себя. Хотя, возможно, это жалость.
Стоило подумать об этом, как настроение испортилось. Он не нуждается в жалости и сделал в ту ночь то, что считал нужным. И не жалел.
Безусловно, существовала вероятность летального исхода, но, черт возьми, он бы об этом ничего не узнал.
Он просидел в кабинете пару часов, без интереса пролистал присланные на почту бумаги и решил, что это может подождать до законного начала рабочего дня.
Шампанское выветрилось достаточно быстро, оставив ощущение лёгкой усталости. Больше всего его вымотал сегодняшний ужин, и, похоже, пора заканчивать с этим.
А вот с Оксаной он отдохнул. Сам не понял, что между ними такое, какая-то химия, но всё как по волшебству сняло. Было бы, правда, ещё лучше, если бы удалось её коснуться. Он никогда не думал, что будет сжимать бокал так сильно, что ощутит пошедшую по стеклу трещину, только для того, чтобы сдерживать себя.
Максимов поднялся, намереваясь вернуться в комнату и попытаться заснуть. Вот только мысли расходились с делом. Как под действием невидимой нити Роман пришёл в комнату Оксаны. Из соседней двери слышался шум воды, и войти к ней в ванную было очень соблазнительным желанием, но он не решился.
Зашёл в комнату, осматривая её по кругу и понимая, что никогда в жизни сюда не заглядывал. Игорь занимался этой частью дома.
А здесь было очень… пусто. Даже в его лесном доме было намного уютней.
Максимов не имел привычки рыться в чужих вещах, но выглядывающая из-под подушки блестящая упаковка невольно привлекла его внимание. Он рассчитывал увидеть шоколадку, ну или девичью безделушку, а вместо этого обнаружил пачку презервативов и кучу таблеток.