– Не-не надо-о… – выдохнула она, задрожав всем телом.
Её ноги сжались и подрагивали. Сама она издала тихий скулёж, кончая от его прикосновений.
Романа это зрелище заворожило. Он уже ласково и нежно поглаживал её, хлюпая смазкой, проводя пальцем по входу. Сейчас она была чертовски готовой, скользкой, расслабленной. Оксана всё ещё подрагивала и глубоко дышала, отходя от пережитого оргазма.
У Максимова спина взмокла, так что, приподнявшись, он стянул с себя футболку. Отбросив её в сторону, он вновь склонился, поцеловал влажные и горячие губы.
Оксана посмотрела на него мутным взглядом с разметавшимися по подушке волосами. Раздвинутые ноги, торчащие от возбуждения соски сводили Романа с ума. Он сдавленно простонал, сползая губами к её шее. Чувствуя, как инстинкт требовал пометить свою самку.
"Моя".
Альфа смаковал мысленно эту фразу. Никогда не думал, что будет настолько рад этому. Потому что то, что он испытывал к Оксане, отличалось от того, что он планировал в своей жизни.
Своей будущей жене по контракту он бы простил интрижки на стороне, а вот Оксане никогда. Она должна всегда остаться только его.
И это как зависимость.
То, о чем говорил его дед.
Коснулся зубами и ощутил её кисть. Оксана закрылась. Не позволяла. Это немного разозлило. Не хочет ему принадлежать?
– Ты же не считаешь, что на этом всё?
Оксана удивленно распахнула глаза, а Максимов усмехнулся, её невинность его заводила.
Перевернув девушку на живот, он притянул её за бёдра, заставляя встать на колени.
Сам шумно выдохнул от вида открывшейся картины. Идеальная линия песочных часов. Россыпь маленьких родинок на спине напоминало созвездие. Поза покорности и уязвимости.
У Романа член заболел от желания.
Он сжал рукой твердую плоть, унимая свою дикость, склонился, провёл языком по линии крестца. Оксана задрожала, пряча лицо в подушку.
Смазка капала на простыни тягучими, вязкими каплями.
Хочет. Возбуждена.
Максимов провёл длинным мазком вдоль сжатого ануса и влажных складок.
– Не-нет… это грязно, – она попыталась сдвинуться, но мужчина удержал её за бёдра.
Припал губами и языком, вылизывая, целуя, играя с клитором.
– Прекратите…
Она стонала и ёрзала, пришлось держать крепче, до синяков на коже.
Девушка смущалась или боялась своей реакции. Дрожала, стоило ему погрузить язык чуть глубже, раздвинуть чувствительные складки. Оксана сдавленно взвизгивала, крупно вздрагивая, пытаясь отползти.
– Больно… – шептала она.
Роман вновь применил пальцы, быстро, почти безжалостно доводя её до разрядки.
Вот кому действительно было больно, так это ему. Он повернул её, такую мягкую податливую.
Глаза припухшие, влажные, всё ещё дрожащие ресницы.
Максимов стянул брюки, освобождая член, нетерпеливо провел по нему несколько раз, кончая на гладкую кожу её бедер.
Оксана, казалось, этого и не заметила, только закрыла глаза.
А он глубоко дышал, всё ещё возвышаясь над ней. Затем растёр рукой своё семя по её коже. Устроился чуть позади на влажных простынях.
С Оксаной у него тоже всё было впервые.
Впервые он перед кем-то стоял на коленях, впервые заботился о чужом удовольствии больше, чем о своём.
Роман усмехнулся. Он поцеловал влажную кожу на её шее, лизнул место, где точно поставит свою метку. Сделать это – означало отрубить голову Гидре.
Глава 15
Оксана проснулась от тяжести и жара. Вначале даже не поняла, где находится и чья рука прижимает её поперёк талии. Приподнявшись, она посмотрела на альфу, спящего рядом, с чувством нарастающего смущения.
Он остался?
Оксана прикусила губу, вспоминая, что позволила делать мужчине, как бесстыдно открывалась и жаждала его ласк.
В голове царил хаос. Казалось бы, она сама себе обещала «не убегать» и не жалела о случившемся, только поняла, что к этому можно привыкнуть.
Оксана разглядывала альфу и в который раз убеждалась, что он красивый и сильный. А ещё ей нравился его голос.
Но отчего-то стало чертовски страшно.
Максимов ей напоминал огонь, с ним можно было сгореть дотла. Но возникшие чувства…
Оксана никогда ещё не влюблялась и всегда боялась, что за реакцией своих феромонов никогда не узнает это чувство.
Она хотела слезть с узкой кровати, но стоило пошевелиться, как Максимов шумно вздохнул и приоткрыл глаза. Оксана застыла.
Самое страшное, наверное, этот момент. После всего, что случилось.