– Не могу, – выдохнул он ей в губы перед тем, как поцеловать, грубо и быстро, – я хочу запереть тебя в этом доме, в своей комнате, лишить тебя всей одежды и не выпускать из постели.
Максимов буквально чувствовал, что не говорит, а рычит, озвучивая свои безумные, разрушающие мысли.
Определенно, это то, чего хочет любой альфа от своей омеги. Это обратная сторона отношений, чтобы сделать омегу полностью бесправной: дикая страсть и собственничество.
Он вздрогнул, когда ощутил тепло её пальцев на своей щеке.
– Я не убегу,– заверила она, как будто могла это сделать.
– Потому что не выйдет.
Максимов себя почти не контролировал, когда подхватил Оксану на руки и отнёс в спальню. Разорвал на ней одежду, словно оживляя свои фантазии. Страсть, говорят, передаётся воздушно-капельным путём, быстрее чем ОРВИ. Оксана горела так же, как и он, только в силу неопытности движения её были робкими и неуклюжими.
Но Роману и этого оказалось достаточно: сжимать её, доступную, мягкую, вкусную, в своих руках. Брать её тело, клеймить своим запахом и семенем. Делать своей от макушки до кончиков пальцев.
Он совершал это так как, будто это их последний раз.
Максимов себя не обманывал: всегда существует вероятность того, что фортуна повернется спиной.
Показалось, что ночи и не было вовсе.
Оксана осторожно поднялась с постели. Они засыпали вместе уже не первый раз, да и со стороны казались парой.
– Полежи ещё, – услышала она хриплый голос Максимова и ощутила голой спиной его тёплую ладонь, – сегодня не спеши.
Оксана поджала губы, слегка нахмурившись. Она не знала, откуда это чувство, но оно появилось совсем недавно, монотонное жужжание – беспокойства.
– Вы не пойдите на работу?
Максимов редко позволял себе прогулы. В основном из-за неё.
– Пойду, но чуть позже.
Он улыбнулся, так спокойно и нежно, что Оксана даже не поняла, как склонилась к альфе, прижалась голой кожей к его и коснулась губами шершавой, от щетины, щеки. Ей захотелось это сделать. Максимов слегка улыбнулся, обхватывая ее сильными руками и заваливая на себя.
У Оксаны сердце забилось чаще, и самое странное, ей показалось, что она ощущает и сердцебиение альфы.
– Хочешь, чтобы я остался?
Он широко улыбался, поглаживая её спину, бёдра.
А Оксана чувствовала что-то странное за этой улыбкой. Неспокойное. Она не могла понять, в чем дело, и задала вопрос быстрее, чем поняла:
– Вы что-то задумали?
Максимов нахмурился, словно не понял, а потом попытался успокоить:
– Не беспокойся, не о чем.
– А стоит?
Альфа улыбнулся, убирая волосы с её лица.
– Тебе нет.
Звучало не слишком радостно. Оксана всё равно беспокоилась. Она положила голову на грудь Максимову, закрывая глаза и слыша его дыхание и сердцебиение. Мужчина медленно поглаживал её спину, ничего больше не говоря. Наверное, в именно в такой момент можно быть к партнеру куда ближе, чем при самом горячем сексе. Он не заменит простого и понимающего прикосновения.
– Что бы вы ни задумали… не нужно этого делать.
Оксана боялась, что предстоит потеря, по крайней мере, чувство было именно таким. Когда-то она хотела не видеть Максимова, а теперь боялась отпустить.
– Это похоже на признание в любви.
Шутка или нет, но Оксане стало неловко. Что она обращается как мать-наседка с альфой втрое больше неё, из клана, да ещё и диким.
Максимов вздохнул, так и не дождавшись определенного ответа, а Оксана вновь его поцеловала. Он перевернул её на спину и теперь уже сам находился сверху, перехватывая инициативу в поцелуе.
Запах альфы успокаивал и стал роднее материнского. Он брал неистово, жадно и словно отчаянно. Казалось, его движения должны были причинять боль: рваные, быстрые, грубые. Но Оксане почему-то и не хотелось нежности в этот момент.
Засыпать не хотелось, казалось, что если чувствовать альфу всем телом и смотреть на него, он никуда не уйдёт. Но даже не поняла, как уснула, а когда открыла глаза, Максимова рядом не было.
Оксана поднялась с кровати, натягивая свой безразмерный свитер, единственное, что оказалось под рукой. Она ощущала, что находится в доме совершенно одна.
Ушёл.
Чувство тревоги только усилилось.
Глава 17
Альфы могли не только вызывать желание у омег, но и успокаивать их. Феромоны действовали в обоих направлениях, но почему-то альфы предпочитали забывать об этой особенности. Ведь гораздо приятнее осознавать, что омегу от тебя ведёт и между ногами у неё всё мокрое, чем то, что её клонит от тебя в сон.